В нижегородской галерее Futuro открылась выставка "Налицо" — центральное событие фестиваля "Новый город: Древний", крупнейшего и умнейшего мероприятия из тех, что посвящены уличному искусству в России.
Фото: Павел Фурманюк
Фестиваль "Новый город: Древний" проходит в Нижнем Новгороде второй раз, и его основатель художник Артем Филатов продолжает экспериментировать с форматом. Уличное искусство в России уже давно одомашнивается, взаимодействуя с обычными выставочными площадками. Стрит-артистам легко завоевать как народную любовь, так и крупные заказы: дети улиц рассчитывают на широкую и демократичную аудиторию, знают, как максимально доступно излагать свои идеи, и в массе своей обладают исключительной работоспособностью. Минусы этих качеств — готовность работать всегда и везде, не разбирая дороги. Артем Филатов для своего фестиваля придумал строгую процедуру: заявки на работы художников подают жители Нижнего Новгорода, художники что-то предлагают, а затем их идеи обсуждаются на месте. Так уличное искусство не кажется спущенным по очередной, пусть и очень прогрессивной разнарядке, а почти что вырастает из необходимости в обустройстве конкретного двора.
Кроме того, Филатов ищет стрит-арту соответствия в художественной традиции, и результатом его размышлений стала выставка "Налицо". Это сотрудничество фотографа и исследователя Ивана Хафизова, разъезжающего по России в поисках резных наличников, московских художников Алексея Луки и Дмитрия Аске и нижегородца Андрея Оленева. Все они выстраивают свои работы вокруг наличника, который, по мысли Филатова, тоже уличное искусство, только древнее — поскольку обращен к каждому прохожему. Так русские футуристы искали основы авангарда в росписях вывесок и прялок. Москвичи Лука и Аске погружают деревенскую эстетику в отчетливо московский евроремонт. Андрей Оленев, один из лидеров наряду с самим Филатовым нижегородской школы стрит-арта, наличник как мотив совершенно игнорирует и вместо этого пишет в разных форматах мрачные сцены, на которых призраки древних жителей Нижнего бродят в декорациях современной разрухи. Яркость москвичей и меланхолия нижегородца друг с другом не вяжутся, но контраст — это тоже результат.