The Independent (www.independent.co.uk) 5 января 1999
Where chars are the stars; Samotechny Lane
Жизнь улиц: там, где зола превращается в звезды; Самотечный переулок
HELEN WOMACK
ХЕЛЕН УОМЭК
Русские домработницы похожи на кошек. Они выбирают вас и руководят вашей жизнью, а не наоборот. Я не Мадам Грязнуля. Я спокойно могу и сама пропылесосить ковры у себя в квартире. Но в Москве у меня постоянно была уборщица, этакая Хильда Огден (Hilda Ogden, героиня популярнейшего британского сериала Coronation Street.— Ъ) из мыльной оперы о российской жизни.
Когда я впервые приехала в Советский Союз в 1985 году, меня поселили в специальном многоквартирном доме для иностранцев, в квартире, к которой уже была приписана прислуга. Надя гладила мои рубашки, варила мне суп и готовила пельмени, а когда меня не было дома, по поручению КГБ читала мою почту. Она была хорошей женщиной. Она просто выполняла свою работу. Когда появилась возможность снять квартиру в частном секторе, я думала, что смогу обойтись и без помощницы по хозяйству, но этому не суждено было быть. Хозяин квартиры заявил, что квартира сдается только в том случае, если я оставлю Нину, которая будет приходить раз в неделю и полировать старинную мебель.
Мне кажется, что поначалу Нине — оперной певице на пенсии, которая как-то раз выступала перед Никитой Хрущевым,— просто нужны были деньги, но со временем ее сын выбился в "новые русские", и она пошла в гору. Она приезжала в машине с шофером, снимала меховую шубу, быстренько пробегала по квартире с тряпкой, а потом усаживалась и показывала мне фотографии, сделанные во время ее последней поездки на Шри-Ланку или Кипр.
После Нины была Таня, геолог, которая, как множество других россиян с высшим образованием, вынуждена была зарабатывать на жизнь, выполняя низкооплачиваемую работу. Она приходила в мое трехкомнатное жилище в поисках равно как простора и покоя, так и денег. Таня живет в коммунальной квартире. Это означает, что она живет со своей сестрой в одной комнате, а остальные две комнаты занимают другие семьи. Пропылесосив квартиру, она садилась в позу лотоса и часами рассматривала мои книги по искусству.
Недавно Таня нашла работу получше и передала меня Юле — новой Хильде Огден из Самотечного переулка, хотя она слишком элегантна, чтобы носить бигуди. Проработав у меня всего месяц, Юля — инженер с древней фабрики по производству радиоприемников — уже взяла меня в оборот.
"Так,— сказала она три недели назад,— 25 декабря вы можете прийти в школу моего сына раздавать призы. Вы будете особой гостьей". Я открывала и закрывала рот, как золотая рыбка. В этот день — Рождество. Хотя, с другой стороны, у меня ничего на этот день запланировано не было, и я послушно отправилась раздавать призы в школу #2 в городе Фрязино под Москвой.
Это было потрясающе. Прежде Фрязино было закрыто для иностранцев, так как там расположены оборонные предприятия. В нем сохраняется особая атмосфера, ведь большинство его жителей — ученые и интеллигенция.
Призы выдавались за лучший перевод английских стихов на русский язык. Перевод должен был быть точным и в то же время лирическим. Среди произведений был сонет Шекспира, с которым 16-летние подростки обошлись с удивительным мастерством и изяществом. Еще больше поразила меня учительница Зоя Арнольдовна. Последнюю зарплату она получила в сентябре, однако призы оплачивала из своего кармана.
По счастливой случайности, сын Юли Миша выиграл главный приз. В качестве награды победителю я вручила огромный флаг Британии, а занявшим второе и третье места — маленькие значки с изображением британского флага. Все смеялись, когда Миша накинул флаг на плечи и стал похож на Супермена.
В канун Нового года Юля и Миша постучались ко мне. "Нам так понравилась раздача призов, что мы пришли в знак благодарности помыть вам окна",— объявили они. Мне это было абсолютно не нужно, так как я была по локоть в лососе и майонезе, занимаясь приготовлением русского салата для гостей, которые могли прийти с минуты на минуту. Но я знала, что протестовать бесполезно.
Перевела АЛЕНА МИКЛАШЕВСКАЯ