В минувший вторник сразу три взрыва произошло в Брюсселе. Эксперты сочли распространение террористической деятельности на Бельгию новым, но вполне закономерным шагом.
Теракты в Брюсселе показали, что особенности государственного устройства Бельгии способствуют превращению страны в некий инкубатор для террористов
Фото: Christian Hartmann, Reuters
В результате взрывов в зале прилетов брюссельского аэропорта Завентем и станции брюссельского метро "Мальбек" погибли 34 человека, более 150 человек были ранены. Теракт оказался крупнейшим за всю историю Бельгии и одним из самых серьезных в Европе. Ответственность за него взяла террористическая организация "Исламское государство", запрещенная во многих странах мира, включая Россию. Впрочем, террористам не было никакой необходимости в том, чтобы указывать свою причастность: теракты имели все приметы игиловского теракта: хорошая организация и тщательный выбор мишени с точки зрения их узнаваемости или символичности. Эксперты лишь выясняли, почему именно Брюссель и почему именно сейчас. Выказывались предположения, что теракты — месть за арест одного из организаторов парижских терактов, уроженца Бельгии Салаха Абдеслама, схваченного буквально за день до терактов. Тем не менее от этой версии быстро все отказались — такие теракты нельзя подготовить за день-два, а значит, речь может идти лишь о совпадении. Одновременно на полицию и спецслужбы Бельгии со всех сторон посыпались упреки в некомпетентности, мол, они не смогли предотвратить теракты. Напрасно многие эксперты вступались за Бельгию, напоминая, что предотвратить конкретный теракт, не обладая всей полнотой информации о нем, необыкновенно сложно, если вообще возможно.
Тем не менее брюссельская трагедия вновь продемонстрировала особенное положение Бельгии в Европе, которое объективно, по мнению некоторых аналитиков, способствует превращению страны в некий инкубатор для террористов.
К обычным причинам, существующим и в других странах Европы (бедность, безработица, дискриминация, проблемы с самосознанием), прибавляется сугубо бельгийская. Государственное устройство страны таково, что она разделена сразу на несколько видов автономий: сообщества, регионы и языковые области, при этом каждый из этих типов автономии имеет юридический статус. Естественно, что все это усложняет работу государственных институтов, в том числе полиции, спецслужб и судебной системы.
Еще недавно Бельгией восхищались: люди жили, работали, получали зарплату и пособия и платили налоги при том, что в стране больше года не было федерального правительства. Однако это было скорее признаком такого уровня дисфункции государства, при котором и вправду совершенно не важно, есть в стране правительство, или его нет. Все решения в Бельгии принимаются общинами на региональном уровне. Для выплаты зарплаты и функционирования школ и больниц это, возможно, хорошо. Но для нормальной и полноценной работы правоохранительных органов — с обменом информацией, более или менее общими приоритетами и планами — это смертельно опасно.