Генпрокурор ВЛАДИМИР УСТИНОВ пообещал корреспонденту Ъ ЛЕОНИДУ Ъ-БЕРРЕСУ, что лично будет участвовать в осмотре "Курска", а все виновные в гибели лодки будут привлечены к уголовной ответственности, невзирая на заслуги.
— Когда вы вылетаете в Мурманск?
— В воскресенье и сразу по прибытии начну работать. Если ничего не помешает, осмотр лодки начнется в понедельник. Я, как глава следственной бригады, буду лично в нем участвовать. Те три версии, которые следствие рассматривает с самого начала, остались неизменными. Однако после подъема "Курска" появилась уникальная возможность для их проверки. Мы собираемся провести десятки экспертиз, и я думаю, что они помогут нам завершить расследование в сжатые сроки.— С какими проблемами вы предполагаете столкнуться?
— В первую очередь — человеческий фактор. Мы будем изымать тела погибших, идентифицировать, устанавливать причины смерти. Понимаем, что тела подводников, так долго находившиеся в морской среде, будут, мягко говоря, неузнаваемы. Для генетических экспертиз в Мурманск и Североморск уже вызваны соответствующие специалисты. За месяц или чуть больше они справятся со своей задачей. Мы также будем изучать журналы в отсеках, в рубке — все бумажные документы. Не исключено, что будут найдены и записки моряков.
Морская вода — это агрессивная среда, поэтому записи могли и не сохраниться. Не забывайте, что атомоход напичкан ракетами и их тоже надо изымать. И здесь возникнут определенные сложности. Поэтому о сроках окончания работ я говорить не могу. Скажу лишь, что в осмотре лодки будут задействованы более 40 человек. Доставать тела из "Курска" будем мы. Я считаю, что наши люди более подготовлены в психологическом плане. Нам часто приходится сталкиваться со смертью, и поэтому будет полегче.
Параллельно изучаются вопросы, которые связаны не только с лодкой. Изъята вся документация на берегу, касающаяся проведения учений. Надо понять, не нарушались ли должностными лицами правила в ходе учений.
— У вас уже есть приоритетная версия о причинах трагедии?
— Моя многолетняя работа в органах прокуратуры показывает, что когда следователь в силу каких-то причин зацикливается на одной версии — это ошибка. Иногда она бывает трагической. У нас ни одна версия не перекрывает другую.
— Во время учений испытывалась новая торпеда, не могла ли она послужить причиной аварии?
— Торпеда не новая, штатная. В ее конструкции были сделаны лишь небольшие изменения, связанные с аккумулятором. Привести к внештатной ситуации на борту такие изменения не могли. Но чтобы окончательно в этом убедиться, необходимо провести экспертизу тех остатков, которые еще не подняты со дна моря.
— Вы имеете в виду первый отсек?
— Совершенно верно. Без носового отсека мы можем и не разгадать тайну гибели "Курска". Илья Клебанов заявил мне однозначно, что первый отсек поднимут в следующем году. Альтернативы нет.
— Родственники погибших моряков пытаются добиться возбуждения уголовного дела в связи с тем, что подводникам "Курска", по их мнению, не была оказана своевременная помощь. Как вы к этому относитесь?
— Родственники имеют право на такую постановку вопроса. Этот вопрос будет обязательно исследован в рамках общего уголовного дела.
— Получили ли вы какие-либо подтверждения версии о том, что подлодка затонула из-за столкновения с другим судном?
— Подобные поручения нами давались, но точных данных, которые свидетельствовали бы о том, что произошло столкновение, в уголовном деле нет.
— Если следствие установит, что к гибели "Курска" причастны высокопоставленные должностные лица, не получится ли так, что органы прокуратуры замнут этот факт?
— Я уверен, что в этом случае люди будут привлечены к ответственности, невзирая на их заслуги перед государством.