Субботнее заявление Александра Руцкого на встрече с журналистами о том, что до 15 ноября в Кабинете министров могут произойти кадровые изменения, вновь начало накалять политические страсти вокруг судьбы правительства. Однако я убежден, что речь идет не о судьбе правительства как такового, а о тактических кадровых "маневрах" кабинета — значимых, но вполне нормальных явлениях цивилизованной политической жизни. Поэтому и в этом номере я ставлю политический комментарий Евгения СЕРОВА на первую полосу.
ВЫПУСКАЮЩИЙ РЕДАКТОР
Заявление вице-президента Руцкого напомнило о том, что противостояние политических центров власти — чаще являющееся следствием амбициозности политических фигур, а не расхождением во взглядах на содержание реформ — традиционно для "России демократических времен" обостряется в преддверии крупных политических событий. Объективно, это — нормальное явление для стран, которые переходят от тоталитарного режима к демократическому, не имея устойчивой политической системы.
Для президентской республики (а именно таковой сегодня является Россия) характерно формирование трех центров власти. С одной стороны — президент и его ближайшее окружение, где, в свою очередь, тоже есть различные центры притяжения власти. С другой — неоднородное правительство с разными представлениями о реформах. И, наконец, парламент с его претензиями на всеохватность. Используя географические понятия, "треугольник" мог бы выглядеть как Кремль — Старая площадь — Белый дом.
Наименее устойчивым из этой троицы является правительство. Однако, как ни парадоксально, именно с неизменностью состава кабинета в первую очередь связывается неизменность курса на экономические преобразования. И напротив — как только усиливаются сомнения в эффективности реформ, увеличивается количество "предложений" о смене правительства или некоторых его членов.
Возможны ли изменения в составе правительства?
Объективно исключать такую возможность нельзя никогда. Другое дело, почему они будут происходить и кто станет их инициатором? (см. окончание на с.8)