Накануне вчерашнего выступления президента России на коллегии в МИД во внешнеполитическом ведомстве царила легкая паника. В последний раз президент — правда, это был президент СССР — приезжал на коллегию представлять нового министра иностранных дел, когда после провала путча на Смоленскую площадь пришел Борис Панкин. Однако на сей раз произошла сенсация другого рода: поддержав лично министра иностранных дел России Андрея Козырева, Ельцин прямо на коллегии отдал распоряжение госсекретарю Геннадию Бурубулису подготовить указ прямого действия о запрещении главных хулителей Козырева и правительства Гайдара — Фронта национального спасения.
Начало речи президента было посвящено внешнеполитической концепции России. По его мнению, с выработкой такой концепции МИД явно запаздывал, больше реагируя на события, чем инициируя их. "Да, Россия переживает временные трудности, — отметил президент, — но у нас не должно быть комплекса неполноценности. Россия была, есть и будет великой державой". Он подчеркнул, что и внешняя политика у такой страны должна быть соответствующей. Между тем реформы в МИДе, как считает президент, идут крайне медленно, а способные оживить их кадровые изменения "носят скользящий и поверхностный характер".Критика МИД в устах президента была достаточно суровой. Хотя он заранее предупредил, что приехал не для того, чтобы "делать разнос", и предостерег от "чистки аппарата".
Персонально досталось некоторым послам России, в частности, Юрию Рыжову, послу России во Франции. По словам Ельцина, после его "динамичного и конструктивного" визита в эту страну та стала считать, что "Россия отворачивается" от нее. Это случилось во многом потому, что не произошло желаемой активизации внешнеэкономической деятельности: из подписанных 15 соглашений половина так и не заработала. "Внешнеполитические связи как бы провалились", - сделал вывод президент. Выступая позже в ходе обсуждения доклада Ельцина вызванный из Франции посол Юрий Рыжов пытался оправдываться, а в качестве одной из мер по исправлению положения предложил упразднить торгпредства вообще, а во Франции — в частности.
Критиковал президент и лично Андрея Козырева — не только за медлительность в разработке внешнеполитической концепции, но в частности, за слабые связи с министерством обороны, в общении с которым министр постоянно обращается за помощью к Ельцину. О военных Ельцин, правда, плохих слов не говорил, отметив однако, что реформы в министерстве обороны, МБР и МВД происходят также медленно.
Перейдя к региональным направлениям, Ельцин отметил на них как недостатки, так и достижения. Министерству досталось за ослабление связей с бывшими коммунистическими странами, которые, на взгляд Ельцина, заинтересованы в сотрудничестве. Приведя в пример отношения России с Польшей, он отметил, что они несколько оживились после передачи польской стороне документов по Катыни. В речи президента прозвучала мысль, что акции подобные этой или передаче материалов по сбитому корейскому "Боингу" должны оставаться важным фактором внешней политики России, укрепляющей ее авторитет.
В отношениях с Западом президент призвал отказаться от практики выступать в роли "государства, говорящего 'да'". Происходит это, по его мнению, во многом потому, что внешняя политика пребывает в плену "кризисного сознания". В результате, у западных партнеров по переговорам появляется порой недопустимый стиль в общении, а его нельзя "проглатывать". Как отметил президент, нужно "в какой-либо косвенной форме выразить свое разочарование" разницей между декларациями о поддержке реформ в России и реальным поведением западных стран.
Он обвинил западные страны в существовании "двойного стандарта". Так, например, они не выражают неудовольствия по поводу нарушения прав человека в странах Балтии, как они поступали во времена СССР. Что касается вообще "ближнего зарубежья", то президент заявил, что России пора отказаться от практики "пожаротушения" там и перейти к более осмысленной политике, избавиться от "имперского комплекса наоборот" и видеть в истории отношений с ними не только плохое, но и хорошее.
Обращаясь к теме работы аппарата МИД, президент начал с упрека в том, что в свое время он поддержал ГКЧП. Президент счел это неслучайным. По его мнению, в министерстве до сих пор силен "советский дух", а многие проблемы, о который заговорили еще на заре гласности, так и остались нерешенными. Ротации нет, "региональные касты" определяют кадровую политику, а протекция осталась нетронутой.
В целях решения проблем он подпишет соответствующие постановления. Он упомянул, в частности, что издаст положение о кадрах МИД и внесет коррективы в систему оплаты дипперсонала. Президент отметил, что в связи с возросшими нагрузками на кадры МИД существующая вилка между министром и дипкурьером, возможно, устарела, и ее надо сузить. "Если нужна помощь - вы скажите" — пообещал он.
Основной же сюрприз Ельцин припас на конец своего выступления, когда прояснил и основную цель приезда на коллегию. Этой целью было не снятие Козырева, как ожидали некоторые, а наоборот — его поддержка. Президент заметил, что Козырев, конечно, не лишен недостатков, но эти недостатки не столь существенны, чтобы его увольнять. "Все разговоры о возможной отставке Козырева и даже о якобы подготовленном указе на этот счет не имеют под собой никаких оснований", — сказал Борис Ельцин. Эта отставка была бы "неверным шагом как с человеческой и нравственной, так и с профессиональной точки зрения".
Президент в очень жесткой форме потребовал от Бурбулиса предоставления ему проекта указа о запрещении недавно созданного Фронта национального спасения. Он заявил: "Они уже требовали повесить двух человек из правительства, теперь требуют пятерых", — и поинтересовался у Бурбулиса, неужели его не беспокоит собственная судьба.
Г.Б., В.Л.