Минпромторг спрогнозировал спад промышленного производства в обрабатывающих отраслях. По словам первого заместителя главы министерства Глеба Никитина, падение показателей составит в этом году около 3-5%. В российской промышленной политике есть ряд недостатков, рассуждает писатель Сергей Шаргунов.
Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ / купить фото
Мы не знаем свою страну, огромную и разную. Страна изнашивается и чахнет, и одновременно хорошеет и развивается. Правда устроит немногих, но у страны и упадок, и успех. Вопрос: какая тенденция победит?
Только что я побывал в Челябинске на форуме с громким названием "Инновации. Инвестиции. Импортозамещение". Много планов и меньше поводов для гордости. Ученые, заводчане, специалисты в один голос твердили: России нужна сильная промышленная политика. Да, тяжко, и тяжко стало не сегодня — например, видимо, для большей цивилизованности мы в эпоху перемен лишились авиапрома и станкостроения. С летательными аппаратами ситуация потихоньку выправляется, а вот со станками настоящая беда. В РСФСР производилось до 70 тыс. станков ежегодно, сейчас же в РФ – не более 3 тыс. СССР считался мировым лидером в этой сфере, а современная Россия входит лишь в третью десятку. Нужен четкий план, на какой горизонт мы хотим выйти через три года, пять, десять лет. Соответственно, будет понятно, каких и где специалистов готовить, возникнет общая стратегия. Пока же каждое предприятие выживает как может, борется с последствиями развала хозяйственных связей, естественными монополиями, которые повышают тарифы, и банками, выдающими кредиты под грабительские проценты.
Конечно, что-то уже строится и преображается, и тот же Челябинск — город контрастов. Несколько лет назад меня огорчил Челябинский тракторный: станки-доходяги 37-го года, рабочие с лицами каторжан, цедящие чифирь. В этот раз я побывал на открытии инновационного завода "Метран" и был приятно удивлен. Тут изготавливают новейшие цифровые измерительные приборы — и не только для нефти и газа, но и для металлургии, энергетики, морских перевозок. Соблюдены экологические нормы, опрятные цеха, тысяча человек в белых халатах (почти все – выпускники Южно-Уральского университета). А еще в Челябинске делают 100-метровую "бархатную" рельсу для железной дороги с минимумом стыков. Есть и "Высота-239", где под пальмами, как на курорте, изготавливают суперпрочные трубы, готовые к вечной мерзлоте.
Но прежде чем хвастаться, надо оглядеться по сторонам. Наши специалисты вздыхают, что за какие-то несколько лет их партнеры из Китая приобрели лоск надменности: слишком велики достижения. В прошлом отсталая "страна велосипедистов" — ныне первая по строительству высокоскоростных железных дорог, а производство автомобилей выросло за последние 25 лет в 25 раз. И если в 85-м году, когда у нас провозгласили "ускорение", экономика одной РСФСР была вчетверо больше китайской, то сейчас в пять раз меньше. В Китае строят более 700 м дорог в час. Пока мы смотрим сны, ляжет еще 5-6 километров асфальта. Спокойной ночи!
В конечном итоге России не хватает главного-- определенности в реальном времени. Экстремальные условия санкций дают шанс опомниться и собраться. Можно рвануть, а можно непоправимо отстать вопреки отдельным достижениям.
Мой товарищ академик пересказал диалог со своим китайским коллегой:
— Вы - хорошая страна, — сказал тот. — Но советую избавиться от религии.
— От религии?
— Да, — лукаво расплылся китаец. — У нас буддизм. А ваша религия — завтра-буддизм… Завтра будет, завтра будет… Надо уже сегодня.