Когда российское здравоохранение перейдет на рисковую модель страхования и зачем отечественной медицине нужна система ОМС+, в интервью "Ъ" рассказала председатель Федерального фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС) НАТАЛЬЯ СТАДЧЕНКО.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
— В послании Федеральному собранию президент Владимир Путин констатировал, что страховая медицина в нашей стране так и не заработала. Он дал год на то, чтобы ее отладить. Что фонд делает для того, чтобы она реально заработала?
— Рисковую модель страхования нужно вводить в стабильной ситуации. Для того чтобы на нее перейти, нужно сделать несколько поступательных движений. Мы уже их начали — разработан и проходит согласование законопроект, который направлен на укрупнение страховых компаний. Мы предлагаем увеличить уставный капитал страховых компаний с 60 млн до 120 млн руб. В социальном страховании мы не можем позволить формировать резервы за счет наших же средств, но мы можем дать возможность крупным, сильным страховым компаниям рисковать собственными средствами.
— Когда же система ОМС перейдет на страховые принципы, о которых говорится много лет, на рисковое страхование?
— Однозначно рисковая модель в этом году введена быть не может, для этого нужны иные экономические условия. Дальнейшее развитие страховые принципы получат с 1 января 2016 года, в том числе за счет формирования в системе резерва предупредительных мероприятий и усиления прав и обязанностей страховых компаний.
— В стратегии развития здравоохранения до 2030 года заложена возможность внедрения системы ОМС+. Зачем она нужна?
— Речь идет об установлении программ дополнительного медицинского страхования, которые предусматривают предоставление медицинскими организациями услуг, не вошедших в базовую программу ОМС. Это могут быть, например, услуги сервиса: вызов узкого специалиста на дом, консультация доктора по скайпу дистанционно, использование различных технологических гаджетов. При этом внедрение программ ОМС+ ни в коей мере не снизит доступности медицинской помощи.
— Однако четких границ, какая медпомощь оказывается платно, какая бесплатно, нет. Пациенту трудно разобраться, за что платить, а что можно получить бесплатно...
— Это не соответствует действительности: у нас все разведено и четкие границы есть. Есть программа государственных гарантий, которая четко описывает объем необходимой медпомощи. Например, человек хочет делать КТ пять раз в год — но, если ему по состоянию здоровья это не нужно, тогда он исполняет свой каприз за свои деньги.
— Третий год медицина финансируется по одноканальной схеме. Ее введение было одним из ключевых этапов реформы здравоохранения. Но доля средств ОМС в расходах медучреждений на высокотехнологичную медицинскую помощь (ВМП) слишком низкая. Аудиторы Счетной палаты опасаются дальнейшего роста объема платных медуслуг и ограничения доступности медпомощи. Вы эти опасения разделяете?
— Нет. Мы совместно с Минздравом эти опасения никоим образом не разделяем. Вхождение высокотехнологичной помощи в ОМС давно назрело, потому что субъекты уже этими методами обладают и могут оказывать медпомощь в региональных учреждениях, а не только в федеральных. С 2014 года наиболее растиражированные 459 методов ВМП были погружены в систему ОМС. Что такое погрузить в ОМС? Это значит оказать медпомощь в том объеме, в каком люди нуждаются. Как следствие, увеличилась доступность этой медпомощи: так, если в 2013 году она была оказана 505 тыс. человек, то за 2014 год было пролечено 715 тыс. человек.
— Из-за падения зарплат доходы ФОМСа будут расти медленнее, чем до кризиса. У фонда в арсенале есть антикризисные меры?
— В соответствии с изменениями в Бюджетном кодексе впервые территориальные фонды в начале этого года подняли остатки — то есть вернули в федеральный фонд 11,1 млрд руб. За счет этого мы увеличили нормированный страховой запас ФОМСа, который будет направлен на смягчение ситуации в связи с ростом цен на лекарства. Это наша главная антикризисная мера.
Препараты закуплены по курсу валют прошлого года. На сегодняшний день ситуация с лекарствами достаточно стабильная и находится под контролем. Но мы не можем однозначно сказать, что у нас все будет в порядке, что нам дополнительных денег не нужно. Это не так. Уже в четвертом квартале мы с этим столкнемся. Но у Минздрава есть дополнительно 16 млрд руб. в стабилизационном плане и у нас — 11 млрд руб. Субвенция федерального фонда на реализацию базовой программы ОМС на текущий год выросла на 20%, или на 240 млрд руб.
— Но регионы говорят, что не хватает средств, просят дополнительного финансирования. Якутия запросила 5 млрд руб., Москва — более 20 млрд руб.
— Подушевой норматив базовой программы ОМС в 2014 году был 6962 руб., в 2015 году он составляет 8260 руб. ФОМС финансирует все субъекты РФ по подушевому нормативу, умноженному на количество застрахованных в данном субъекте и на коэффициент дифференциации, который учитывает особенности каждого субъекта нашей страны. У этих двух субъектов, которые вы назвали, есть вопросы по коэффициенту дифференциации. Решение об изменении коэффициента и дополнительных средствах принимает правительство.