В России практически завершен переход к трехпартийной системе (стр. 10). Выбрать партию по вкусу стало совсем нетрудно.
Евгений Михайлов, губернатор Псковской области. Я буду членом той партии, которую поддержит президент. "Единство" создавалось в поддержку президента, а я его сторонник и сразу вступил в "Единство" — сейчас даже взносы плачу. А если в трехпартийной системе президент не станет поддерживать союз "Единства" и ОВР, то придется сильно подумать над моим членством в союзе.
Анатолий Карачинский, президент компании IBS. Мне импонирует СПС — они хоть чего-то делают. А остальные... Ну какая, например, партия из "Единства"--"Отечества"? Ведь у них нет даже своей идеологии. А вступать в партию только ради чего-то, нет смысла, да и время уже не то.
Иван Рыбкин, председатель Соцпартии России. Я больше всего тяготею к центру. Но вступать в союз "Единства" и ОВР не хочу. К сожалению, эта партия пока без идеологии, они даже не понимают, куда и зачем им идти. Поэтому я буду продолжать работу по созданию центристской единой социал-демократической партии России, членом которой я и буду.
Леонид Левин, генеральный директор агентства "Тайный советник": Я не вступаю в партии, я делаю так, чтобы в них вступили другие. А из этих трех партий лучшие перспективы у создаваемого союза "Единства" и "Отечества". Если, конечно, эта партия не станет вторым НДР.
Сергей Лебедев, генеральный директор завода "Ростсельмаш". Пока официально вступать ни в одну партию не собираюсь. Слава Богу, сейчас можно возглавлять одно из крупнейших предприятий страны и без партбилета в кармане. Хотя я считаю, что России сегодня необходима именно сильная центристская партия, тем более если ее вождем стал бы такой популярный лидер, как Путин. А это не исключено.
Лолита Милявская, певица. Из этих ни в какую, только в свою собственную. Я вообще не понимаю, чем они в нашей стране отличаются друг от друга. На мне их деятельность никак на сказывается.
Элла Памфилова, лидер движения "За гражданское достоинство". Я не хочу участвовать в профанации, поэтому ни в какую из этих трех партий не вступлю. Они все искусственно взрощены, и ни одна из них мне не нравится, да и процесс политический пытается опередить экономический, и просто неинтересно погружаться в их виртуальный мир. Надо подождать лет пять.
Валерий Зубов, депутат Госдумы, экс-губернатор Красноярского края. Я не знаю, в какой партии я могу завтра оказаться. Жизнь очень динамична, и ничего постоянного в ней нет.
Сергей Ковалев, депутат Госдумы, член "Демвыбора России". Я не буду ни с центристами, ни с коммунистами, и с вероятностью 99% не буду в СПС. Видимо, буду беспартийным, ведь правые, левые, центристы — все будут подконтрольны власти. Кремль достиг полного успеха в создании "управляемой демократии". Техсредства этого процесса и дальше будут незаметными для обывателя. Прервать деятельность любой партии будет проще, чем проделать операцию с двумя пальцами.
Александр Гафин, вице-президент Альфа-банка. Мне ближе СПС — это партия молодых и, как принято сегодня говорить, продвинутых лидеров. Симпатично и то, что их несколько: Чубайс, Хакамада, Немцов и, несмотря ни на что, Гайдар. Они отстаивают те принципы и доктрины, которые мне наиболее близки. Но это не значит, что я туда собираюсь вступать. И уж точно я ни за что не вступлю в такую партию, которую сделает Березовский.
Михаил Лапшин, лидер Аграрной партии. Я останусь в своей партии — она не исчезнет. По численности мы в несколько раз превосходим и "Яблоко", и ЛДПР. И избирателей у нас гораздо больше. Мы единственная классовая партия, отстаивающая интересы миллионов крестьян. Мы левые центристы. Нам нужно просто немного помочь.
Артемий Троицкий, редактор русской версии журнала Playboy. Я вообще против партий и партийной системы, потому что они просто проход к кормушке. К тому же партийная система — старомодная вещь, детище XIX века и дискредитировала себя во всем мире. Политическая жизнь должна вершиться личностями, которым потом можно посмотреть в глаза. Но трехпартийная система, конечно, лучше, чем двухпартийная, а двухпартийная лучше, чем однопартийная. Но самое лучшее — беспартийная. Поэтому ни в какую. Никогда. Ни за что.
Владимир Рыжков, депутат Госдумы. Вступлю в партию бескомпромиссной защиты демократии и проведения глубокой и последовательной экономической реформы. Но ни одна из трех названных партий таковой не является, и ни в одну из них вступать я не буду. Да и вообще я уверен, что партий у нас будет гораздо больше еще долгое время. Так что сообразить на троих не получится — общество не поддержит эксперимент по искусственному созданию трехпартийной системы.
Владимир Сорокин, писатель. Партия в переводе с греческого значит "часть", а я человек цельный и не хочу быть ни в каких партиях.
Андрей Косилов, вице-губернатор Челябинской области. Для меня более предпочтительны центристы, потому что умудряются сочетать подходы правых с подходами левых к человеку. В их идеологии наиболее полно реализуется позиция президента. А вообще, трехпартийная система кажется мне вполне разумной, так как представляет весь разброс мнений в нашем обществе.
Берл Лазар, главный раввин России по версии Федерации еврейских общин. У меня не было и никогда не будет партийного билета. Я убежден, что религиозный деятель не имеет права состоять в какой-либо партии. Его задача состоит в том, чтобы быть настоящим пастырем для всей общины независимо от политических убеждений.
Гай Ханов, президент холдинга Publicity. Самой массовой и дисциплинированной партией остается КПРФ. Остальные партии долго будут аморфными и виртуальными. Члены легко переходят из одной в другую, и, вступая в одну, нельзя сказать, в какой партии окажешься завтра. А вообще, быть беспартийным — большое счастье.
Сергей Шахрай, заместитель руководителя аппарата Счетной палаты России. Я свой выбор уже сделал — я стал членом президиума партии "Единство". Эта партия единственная, которая стремится к стабильности и имеет все возможности к этому.
Ирина Понаровская, певица. Наверное, вступила бы в СПС, потому что считаю Ирину Хакамаду очень умным человеком.
Геннадий Меликьян, заместитель председателя правления Сбербанка России. Я по натуре человек беспартийный, да и партий настоящих у нас нет. Я говорил со многими членами и правых, и будущего центра — у них нет идеологии. Поэтому в нынешних партиях смешаны все — и правые, и левые, и прочие, потому что у них нет идеологии, которая является стержнем партии. Но будущее за центристской идеологией, потому что центризм объединяет людей, которые стремятся с стабильности.
Владимир Ильичев, директор Клинского пивзавода.А мне все партии нравятся. Нравится наблюдать за ними по телевидению и читать об их действиях в газетах. Со стороны.
Эммануил Виторган, заслуженный артист России. Нет в России еще такой партии. Да и профессия актера такова, что мы служим всем людям, а не избирательно, отталкиваясь от каких-то партийных концепций. А три партии будет или 143 — неважно, если их представители будут больше думать не о себе, а о людях.
Игорь Писарский, генеральный директор компании "Р.И.М.". Традиционно мне нравятся демократы, то есть СПС, но я обязан быть беспартийным. Ведь я же работаю консультантом политиков. А если партийцем быть заставят, то тогда все станут членами КПРФ — другой партии просто не будет.
Дмитрий Гаев, начальник Московского метрополитена. Все партии, кроме КПРФ, какие-то недоделанные, и добровольно становиться их членом мне не хочется. Но и коммунистом быть я не хочу — они мне вообще не нравятся. Я останусь членом самой массовой партии — пассажиров метрополитена.
ВОПРОС НЕДЕЛИ/ ГОД НАЗАД
Вас в детстве били?
1 июня — Международный день защиты детей.
Владимир Ресин, первый вице-премьер Москвы. Однажды меня сильно отлупил родной брат. Во время войны нас эвакуировали в один из поселков Сибири, где жили беженцы из Польши. В основном это были евреи. И вот я, подражая местным мальчишкам, бегал за ними и кричал: "Жиды пархатые!" Брат услышал, схватил меня и сильно отлупил, приговаривая при этом, что я такой же еврей, как и они.
Виктор Черномырдин, депутат Госдумы, председатель совета директоров РАО "Газпром". Никто никогда и рукой не дотрагивался. Во взрослой жизни, по молодости, пытались, но у них не получилось. А сейчас, наверное, тоже найдется такой, который захочет. Но и у него не получится.
Игорь Родионов, депутат Госдумы, бывший министр обороны РФ. Отец иногда поддавал: голову меж колен, штаны спускал и лупил офицерским ремнем. И было за что. Поэтому я не обижался. Да и желание повторить какую-нибудь гадость пропадало начисто.
Александр Кравец, секретарь ЦК КПРФ. Об меня мама по три хворостины в день обламывала, к работе приучала. Детство было сельское, отец на работе целый день, я один был у матери помощник. А мне хотелось с пацанами побегать. Я по сей день ей благодарен за такое воспитание.
Татьяна Астраханкина, депутат Госдумы. Я росла шаловливым ребенком, без отца, и попадала иногда маме под горячую руку. Чтобы прокормить меня, мама работала на трех работах. Конечно, она очень уставала, а здесь еще я...
Альберт Макашов, бывший депутат Госдумы, генерал в отставке. Как и в любой русской семье — ремнем по мягким и по твердым местам. Наукой доказано: если отлупить человека по заднице или отдергать за ухо, где много нервных окончаний, это вызывает прилив крови, и человек умнеет.
Игорь Иртеньев, поэт. Головой об стенку, конечно, не били, но пороли. И отец, и мать, а однажды даже в высшей степени интеллигентная, рафинированная бабушка. Я к этому спокойно отношусь, считаю, что такую меру из воспитательного процесса исключить нельзя в принципе. У меня дочки растут — их пороть не получается, хотя руки иной раз чешутся.