Сборная России преодолела отметку в 20 завоеванных медалей. О своих впечатлениях об Олимпиаде серебряный призер в сноуборд-кроссе Николай Олюнин рассказал специальному корреспонденту "Коммерсантъ FM" в Сочи Аэлите Курмуковой.
Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ / купить фото
— Насколько вообще изменилась ваша жизнь? Или вы еще не ощущаете этого?
— Я нахожусь здесь, она уже изменилась для меня. Я мог сидеть сейчас где-то в Красноярске со своими друзьями, ничего не делать.
— Я знаю, что у вас было шесть досок перед стартом. Расскажите, какая доска вам помогла выиграть "серебро" Олимпиады в Сочи? Что это за история?
— С сервисменом Андреем Тюриковым мы думали, сколько досок брать изначально на старт. У нас их было десять, мы взяли шесть. Мы их поставили к стенке в ряд, он дал мне фломастер и говорит: "Пиши". Я написал всю свою семью: "мамуля", "бабуля", "сестрюля", "братюля", мою маленькую еще сестру, племянника, дедушку. Они все были у меня подписаны, и я Андрею Федоровичу говорю: "Что, на какой поедем? На каком из родственников мы сегодня будем взрывать этот пьедестал?". У нас поехала "мамуля". Мы потрогали каждую доску, выбрали, какая была намного быстрее. "Мамуля" была очень быстрая. Все четыре заезда я на ней отъездил.
— Что значит выиграть Олимпийскую медаль у себя на родине? Поделитесь своими впечатлениями от Олимпиады как спортсмен, как призер Олимпийских игр, как серебряный призер?
— Олимпийские игры в России — это для меня просто огромная-огромная публика, которая действительно поддерживает. Я стоял на старте, меня снимала камера. Съемку эту всю выводили вниз, где стояла публика, вся трибуна, на большой экран. И когда меня начали снимать, я услышал, как тысячи человек начинают орать. А расстояние большое до старта. И я слышу, как народ меня поддерживает. У меня мурашки по коже. Стартер говорит: Тhe riders ready, attention. Я начинаю приготавливаться и слышу, что ребята все орут, за меня болеют. А у меня мама, вся моя семья, все там. Все, я вырываюсь из заезда первый, и в четвертый заезд я приехал вторым. Какая организация? Да очень здорово. Я приведу пример: у нас был дождь, обычно в дождь трасса разбивается моментально, сию же секунду. Она сразу истирается. Но наши организаторы сумели предотвратить это, идеальная трасса была.
— Здесь на Олимпиаде вам удается узнавать какие-то новости? Даже мы, журналисты, живем в неком информационном олимпийском вакууме. Вам удается читать новости, смотреть что-то? Или все-таки на это нет времени?
— Нет, мы приходим в отель, у нас там много телевизоров. Пока мы ходим туда-сюда, везде новости мелькают. Стенд стоит, там пишут все. Мы все знаем, следим, конечно.
— Не могу не спросить, — к сожалению, у всех большое горе, российские хоккеисты выбыли из олимпийского турнира — были ли вы на этом матче? Поделитесь своими впечатлениями по поводу того, что наши хоккеисты, увы, вынуждены уезжать и покидать Олимпиаду.
— Не знаю, видимо, они нам палочку эстафетную передали. Сноуборд должен приносить медали России. Нет, мы за них болеем, мы знаем, что они лучшие. Не удалось, что теперь? Я был на этом матче, я болел, смотрел, переживал, надеялся, что мы хотя бы сравняем счет, по буллитам как-то выйдем, может быть. Но ничего не вышло.
— История с буллитами, видимо, закончилась.
— Да, все. Ужасно. Все расстроены, конечно. Я сидел, держался за волосы, когда наши ребята уже проиграли, они ушли в раздевалку, до самого последнего игрока смотрел, пока он с поля уйдет. Очень обидно, действительно.
— С какими ощущениями зрители уходили? 12 тыс. человек присутствовали на этой игре и видели это своими глазами.
— Я не знаю, как все уходили. Я уходил печально. Проиграли – проиграли, так и быть. Думаешь: "Как так-то? Столько сил вложено в это все, и вот так проиграть?". Я просто сам занимаюсь немного хоккеем в любительской хоккейной лиге Красноярска, когда есть свободное время. Я знаю, что наши ребята действительно очень сильные. Я знаю, что они могут выиграть. Но все матчи, которые играли, кроме одного — со словаками — были какими-то ужасными. Они играют в НХЛ, после НХЛ они приехали в Россию, не успели сыграться между собой и не понимают друг друга — может быть, из-за этого игра не складывалась.
— Вы наверняка общаетесь со своими западными конкурентами, которые тоже приехали сюда за медалями. Но, увы, не у всех все сложилось. Как они вообще отзываются об организации Олимпиады в Сочи, как их принимают, как работают волонтеры?
— Много кто мне сказал: "Мы сюда еще приедем 100%". Им очень все понравилось, все очень здорово, тут условия для тренировок именно сноуборд-кросса просто великолепные. Всем очень понравилось, все готовы сюда ездить снова и снова. А то, что у них не получилось – это сноуборд-кросс, детка! Не всем везет.
— Чем для вас стала эта Олимпиада в Сочи? Для вас как серебряного призера Олимпийских игр, для вас как Николая, который приехал сюда как спортсмен.
— Приехал сюда обычным мальчиком и уехал обычным мальчиком тоже, только с огромной публикой: все хотят от меня чего-то. Я каким был обычным пацаном, таким и остался. Да ничего она не дала, просто я доказал своей семье, русским нашим болельщикам, что мы можем, про нас не надо забывать.
— А себе доказали?
— Да, конечно, доказал. Я сильно надеялся, что я смогу это сделать. Я это сделал, и это очень здорово. Я доказал своим родителям главное — я не просто так на сноуборде катался. Я приеду, будем обниматься.
— Что вы планируете делать со сноубордом? Он будет частью какой-то музейной коллекции?
— Я продавать явно его не буду и отдавать тоже. Он будет дома у меня лежать как памятный сувенир. Может быть, в дальнейшем даже буду на них ездить, потому что доски в хорошем состоянии. Когда-то я их уже испорчу и поставлю в уголок, будут стоять. Пока они в рабочем состоянии.
— А вы получали какие-то поздравления от администрации вашего города?
— Я очень хотел сильно, чтобы меня поздравили, но я не мог ответить — мой телефон остался на старте, а когда я финишировал, меня забрала сразу антидопинговая организация, увезла, я сдавал анализы. Потом меня увезли быстро в номер, возле душа стояли: "Все, мойся". Я помылся, меня быстро в машину, увезли, конференции, и пошло, и пошло. У меня лежала на старте моя сумка, в этой сумке была моя аккредитация, был мой телефон, все мои вещи, все мои контакты. На этот телефон звонили губернатор Красноярского края, мэры все. Виталий Леонтьевич Мутко звонил вроде бы. Я не смог никому ответить, я извиняюсь. Была куча пропущенных сообщений, все с неизвестных номеров. Все звонили, видимо, чтобы поздравить меня.