«Единственный рецепт для любого дела — быть искренним»

«Учился легко, поскольку знал языки и еще до университета получил хорошее домашнее образование. Ну, иногда, возможно, не очень глубоко погружался, но легко схватывал. Было такое ощущение, что выбор специальности произошел под влиянием мамы. Для нее было важно, чтобы он получил фундаментальное образование, и она, насколько я знаю, деликатно, но настойчиво подвела его к этому» (Иван Тучков, преподаватель Бодрова на историческом факультете МГУ, из книги «Связной»)

«Деталь в портрете Сергея — взгляд между небом и землей в тонкое, но бесконечное пространство» (Вячеслав Бутусов, музыкант)

«Я могу вспомнить кое-какие эпизоды. Например, как Сережа чуть не выбросил меня из окна… Ходили на турники, на брусья. Не то чтобы специально тренироваться шли, а так — шатались по району, не обходя спортивные площадки стороной… А вот потом мы вместе поступили в университет. Сережа — на отделение искусствоведения. Он был звездой на факультете» (Леонид Зезин, бизнесмен, из книги «Связной»)

«Еще до "Брата", после знакомства на премьере "Кавказского пленника" и недолгой работы Бодрова-младшего в программе "Намедни", я понял, что в качестве телеведущего Сергей был бы очень силен. Он нес в себе образ современности и при этом — заряд огромного душевного здоровья. Я даже тогдашнему гендиректору НТВ Малашенко это объяснял: давайте что-то парню предложим — ведь в ком еще найдешь современность без порочности!» (Леонид Парфенов, журналист, из книги «Связной»)

«Данила Багров возник из стихии российской жизни, он был первым в нашем новом кино непридуманным героем. А сыграл-то его человек, воспитанный на совсем иных ценностях. Но токи времени проходили и через персонажа, и через исполнителя. Да, совпало. Получился герой. Но в Сергее Бодрове был потенциал универсальный — он мог и совсем другие ипостаси этого современного героя воплотить» (Леонид Парфенов, журналист, из книги «Связной»)
На фото: с политиком Борисом Немцовым

«Он, правда, все время улыбался. Его ничто не могло вывести из равновесия, он был абсолютно самодостаточный. Кто скажет, что это плохо? Это хорошо. Я видел некоторое количество таких улыбок. Как правило, это были защитные улыбки. Но это не про него» (Алексей Косульников, журналист, из книги «Связной»)

«Всегда оставалось острое ощущение, что в нем есть огромный потенциал героя нашего времени и что он не реализован. Конечно, в Голливуде за такого бы уцепились и продюсировали бы как героя. А тут он оставался ищущим русским мальчиком. Сам по себе» (Леонид Парфенов, журналист, из книги «Связной»)
На фото: кадр из фильма «Брат-2» (2000)

«Я его поначалу мельком увидел: стоял с Балабановым высокий, в темных очках человек. Какой-то… видный очень. Если б я даже не знал, что это Бодров, точно бы зацепился глазом. Естественно, к нему масса внимания, девушки нарядились, достали платья из сундуков горских. Было немножко смешно — как будто день рождения. Я искал момент, хотелось правильно познакомиться. И он вдруг сказал: "Привет. Я — Сережа"» (Алексей Чадов, актер)

«Я заканчивала институт, мы играли дипломный спектакль. Бодров уже тогда был Бодровым, и не помню зачем, но они тогда пришли вместе с Кушнеревым на спектакль. Их появление произвело настоящий переполох в институте. После спектакля мы выпивали, разговаривали. Я пытаюсь вспомнить, влюблялась ли я в него в какой-то момент? Наверное, да… В самом начале» (Чулпан Хаматова, актриса, из книги «Связной»)
На фото: кадр из фильма «Война» (2002)

«Он до такой степени искренний человек и естественный, что ему веришь. Ему вся страна поверила, и если бы фильм "Брат" был с другим артистом, это был бы не фильм "Брат"» (Алексей Балабанов, режиссер)

«Помню, как он рвался пострелять. Такое ребячество было... Они с Балабановым отошли в сторонку, взяли по "калашу"... Было видно, что он такой мальчишка еще. И ему было по фиг, что кто скажет. Журналисты кругом, даже заграничные, а его это не колыхало. Очень достойно держал себя — при всем внимании к его персоне» (Алексей Чадов, актер)

«Я всегда о нем говорил — он не умер. Нет могилы, нет креста, значит, и нет смерти. Он вышел из природы, он в нее и ушел»» (Виктор Сухоруков, актер, на фото слева)

«Но вот что печально. Остаться ему в культурной памяти Данилой Багровым — неправильно. Автором фильма "Сестры" — мало. Автором диссертации про венецианскую живопись — смешно. Про телевизионные эфиры мы и говорить не будем, все звезды из телевизора со временем становятся персонажами архивов. А вот этот свет, который он излучал... Он-то ведь и был его секретом, который не разгадаешь. Да и ни к чему» (Алексей Косульников, журналист, из книги «Связной»)

«Ему было интересно про жизнь и про людей. Причем интерес этот был не зоологический, он не тарантулов изучал, не бабочек на иголки накалывал. Он все время пытался что-то еще узнать, понять про людей. Я думаю, что во многом это произошло благодаря телевидению, благодаря "Взгляду"» (о работе Бодрова в программе «Взгляд» с 1996 по 1999 год — Алексей Косульников, журналист, из книги «Связной»)

«Я пошла в секонд-хенд, потому что денег на костюмы не было. Искала-искала и вдруг нашла этот свитер. Стоил он тридцать пять рублей. Я сразу поняла — вещь. Напялила его на Бодрова, Леша посмотрел и сказал: "Что это он такой крутой? Он не может быть крутым". А я говорю: "Да этот свитер мама ему связала!" И мы еще долго спорили. Но Сережа так хотел быть крутым, что уломал Балабанова на свитер. Леша только поставил условие, что его хоть чем-нибудь надо задрипать. Так появилась полиэтиленовая ветровка поверх свитера. Потом мальчики так одевались — бушлат и свитер. Я считаю, что это моя самая главная победа в жизни» (Надежда Васильева, художник, жена режиссера Алексея Балабанова, из книги «Связной»)
На фото: кадр из фильма «Брат» (1997)

«Современного героя Сергею нужно было играть в уже каких-то других обстоятельствах. А из-за "Брата-2" получилось, что он остался предтечей новой государственной идеологии. Все эти "Вы мне еще, с***, за Севастополь ответите" и "Я узнал, что у меня есть огромная семья" публика принимала за чистую монету. А потом этой "чистой монетой" оно перекочевало в официальную пропаганду. Я думаю, что ни Балабанову, ни Сергею это и в голову прийти не могло» (Леонид Парфенов, журналист, из книги «Связной»)
На фото: кадр из фильма «Медвежий поцелуй» (2002)

«Мы много и долго обсуждали сценарий "Связного". Сергей несколько раз его переделывал, я советовал, говорил, как лучше, он соглашался. Но какие-то вопросы оставались без ответа. И вот буквально перед его отъездом у нас с ним состоялся разговор, и после этого разговора я понял, что в нем есть какая-то огромная глубина, о которой я и не подозревал. Я понял тогда, что у Сережи нет второго слоя. У людей обычно два слоя, а у него второго нет. Зато есть третий слой — бездонный» (Сергей Сельянов, кинопродюсер)
На фото: место схода ледника в Кармадонском ущелье, где во время съемок фильма «Связной» вместе с киногруппой без вести пропал Сергей Бодров

«Ты становишься на углу оживленной улицы и представляешь, что тебя здесь нет. Вернее, тебя нет вообще. Пешеходы идут, сигналят машины, открываются двери магазинов, сменяются пассажиры на остановке. То есть в принципе мир продолжает жить и без тебя. Понимать это больно. Но важно» (Сергей Бодров-младший)
На фото: граффити на улице в Санкт-Петербурге