25 января, на другой день после того, как на одной из московских улиц задержали российского бизнесмена Семена Могилевича, пресс-секретарю Госдепартамента США в Вашингтоне был задан вопрос: «Почему глава восточноевропейской мафии, за которым много лет охотилось ФБР, арестован только сейчас?»
Пресс-секретарь ответил без запинки в трех предложениях. В первом он объяснил, что арест произведен российской стороной и по российским обвинениям. Во втором перечислил укороченный список «грехов», которые ФБР инкриминируют задержанному (вымогательство, подделка акций, махинации с банковскими и почтовыми переводами, а также отмывание денег). В третьем — переадресовал всех заинтересованных лиц в Министерство юстиции США.
Формулировки ответов свидетельствовали о том, что Госдеп (по крайней мере, своей надводной, фасадной частью) не придает аресту особого значения. Что странно, учитывая как давнюю заинтересованность Америки в поимке международного преступника (каковым с 1994 года окрестило его ФБР), так и то, что к вопросу о Могилевиче пресс-секретарь был явно готов (не всякий же арест просят прокомментировать на таком уровне).
Заинтригованный, я позвонил в Министерство юстиции. Там меня сразу направили в окружной суд штата Пенсильвания, где с 2003 года г-на Могилевича дожидается обвинительный акт из 45 пунктов. Местная прокуратура составила его на основании проверки финансовых документов компании YBM Magnex International, штаб-квартира которой находилась на территории штата. Сам акт — пожалуйста, в открытом доступе. Но обсуждать арест — извините. Да и что обсуждать: подозреваемого как не было в США, так и нет, а прокурор ограничен в своих высказываниях рамками официального обвинения.
Звонок бывшему завотделом ФБР по борьбе с организованной преступностью Джиму Муди принес еще более неожиданный результат: в трубке раздался смех. «Слушайте, — сказал он, — у меня сегодня день рождения. Потом я лечу в отпуск на неделю. Да и нет у меня никакой дополнительной информации».
Автор документального фильма о Могилевиче «Дон за миллиард долларов» журналист Том Мэнголд любезно откликнулся по электронной почте. Он вспомнил несколько забавных подробностей своего интервью с «Семьоном» (дверь бронированного лимузина — настолько тяжелую, что одной рукой не открыть, и очаровательную переводчицу, которую он, шутя, едва не проиграл герою своего фильма в нарды). Однако после моей просьбы о комментарии на арест послания от него прекратились.
Было еще два человека, которых следовало спросить. Но оказалось, что первый — журналист Роберт Фридман, выпустивший девять лет назад книгу о «красной» мафии и разоблачительную статью лично о Могилевиче — умер в 2002-м году в возрасте 51 года от заболевания крови. А второй — агент ФБР Роберт Левинсон, в середине 1990-х считавший Могилевича чуть ли не личным врагом — в 2007-м исчез при невыясненных обстоятельствах в Иране.
Ни к тому, ни к другому Могилевич конечно же не причастен. Но я все же решил, что лучше обойдусь без комментариев.