Когда Анатолия Степановича в 1992 году назначили председателем Государственного таможенного комитета России, этой организации как таковой еще не существовало. Нет, конечно, таможня была еще с советских времен, но вот опыта работы с рынком не было. На дворе была эра первоначального накопления капитала, а поэтому становление таможни сопровождалось сплошной чередой информационных войн и скандалов. Сначала говорили, что у Круглова самая богатая в стране коллекция дорогих иномарок — всего 11 штук. Потом заговорили о семейном бизнесе: якобы дочерям Круглова — Анне и Маргарите — принадлежали фирмы, в обход кассы растаможивавшие товар. Под удар попал и зять Андрей Нероденков, который якобы проходил свидетелем по трем делам о контрабанде на 50 миллионов долларов. Еще газеты писали, что в прошлом году Интерпол выдал ордера на арест семьи Нероденковых, которые обвинялись в отмывании денег.
Но вот властям «эпоха Круглова» запомнилась тем, что таможня в те годы стала главным кормильцем бюджета. И когда шахтеры с учителями требовали денег, то Круглову просто приказывали выжать на штрафах еще миллиард-другой сверх плана. И Круглов жал, а на все жалобы невозмутимо отвечал: «Даже если мы и дерем три шкуры, то строго по закону». Поэтому он и продержался на своем посту семь лет и ушел в отставку летом 1998 года вместе с командой Черномырдина.
В 2000 году Анатолий Степанович организовал Национальную ассоциацию таможенных брокеров (НАТБ), которую возглавляет уже шесть лет. О своей работе говорит подчеркнуто скромно:
— В ассоциации состоят 110 брокеров, которые занимают примерно треть рынка. Главное требование при приеме в НАТБ — прозрачность, есть строгая система подготовки брокеров, поэтому мы можем гарантировать честность и качество работы наших подопечных.
Кстати, после ухода Круглова сменилось уже четыре руководителя таможни, и каждый новый начальник обещал очистить ряды от оборотней и коррупционеров. Что ж, видимо, это место такое.