У России больше общего с США, чем с Европой
ДИКО, КАК В АМЕРИКЕ
Россия для меня — не чужая страна. Я имею в виду не только нынешние ее границы, но и всю территорию СССР и Российской империи. Эта часть евразийского пространства своей огромностью и многообразием напоминает мне Северную Америку. Поэтому здесь я чувствую себя немножечко дома, а Западная Европа в моей «внутренней географии» расположена дальше от Америки.
В 1990 году я впервые посетил литовский хутор Лакая, родину моего отца. По его рассказам у меня давно сложился вполне реальный образ маленькой лесистой страны, граничащей с Польшей и Белоруссией. Я объездил эти страны вдоль и поперек. Теперь регулярно бываю в России — провожу в Петербурге семинары-фестивали по еврейской музыкальной культуре.
Однажды я ехал на машине по Европе — из Берлина через Польшу на Украину, в этнографическую экспедицию. По дороге оттуда в Словакию я остановился на ночь в Ужгороде — на самой западной границе Украины. И вдруг я подумал, что моя голова смотрит на Словакию, а ноги — на Аляску, где Запад встречается с Востоком.
Традиционно Россия видит себя «между Востоком и Западом». Восток — это Азия, а Запад — Америка вместе с «атлантическими» странами Западной Европы. Но для американца Атлантика — это Восток. В детстве я ощущал переезд из Лос-Анджелеса в Бостон как полную перемену культуры. Это практически как переехать из Мексики в Лондон. Только русский поймет, как можно совершить такое путешествие в пределах одной страны. При такой протяженности территории осознаешь всю относительность понятий Востока и Запада. В этом глубинное сходство наших геополитических судеб.
Земля круглая, и Россия соединяет не только Европу с Азией, но и Шенген с Америкой. Ведь Россия граничит с Америкой, и Аляска раньше была Россией. Евразийское пространство постсоветской России и Восточной Европы совмещает в себе дух тысячелетней культуры и динамику пестрой молодой цивилизации. Здесь есть, как в Америке, что-то родное и изначальное, дикое и домашнее, привычное и непредсказуемое, какая-то парадоксальность и безоглядная ширь. Я ощущал эту связь даже в холодную войну, когда всячески подчеркивалось различие между нами. Но различия очевидны и поверхностны, а общность и соприродность — глубже и важнее.
Можно смотреть на земной шар с другой стороны и путешествовать из Западной Европы в Америку не через Атлантику, а через Евразию. Поверх стандартов, стереотипов, привычных картинок и «геополитических» ассоциаций. Против часовой стрелки, навстречу времени. Я почувствовал это буквально физически, своим телом, в ужгородской гостинице, когда лежал головой в сторону Словакии, а ногами в сторону Аляски.
Майкл АЛЬПЕРТ (США)
музыкант, этнограф, фольклорист