ВЫПУСКНАЯ ПОРА

ВЫПУСКНАЯ ПОРА

Похоже, Единый госэкзамен расколол страну. И, как водится, расколол на две части: на Москву и всю остальную Россию. Только 6894 московских школьника из 21 тысячи записавшихся на репетиционный экзамен по математике пришли на него и выполнили задание хотя бы частично. А провинция, напротив, держится за ЕГЭ руками и ногами. Достаточно сказать, что его поддержали 65 регионов, и в этой форме здесь будут сдавать экзамены 900 тысяч одиннадцатиклассников, а это три четверти выпускников 2004 года. Ведь в каждом городке, поселке, деревне живут свои молодые ломоносовы, которым судьба не дала отличной школьной подготовки, столичного лоска, связей в московском вузе, зато не обделила умом и способностями. И на ЕГЭ они надеются, как на тот рыбный обоз, с которым они придут в главный город России и покорят его.

Так что же объединяет школьных выпускников-2004? Наверное, многое, но в первую очередь — «синдром абитуры». Практически 99 процентам не хватает для полноценной подготовки буквально нескольких дней, чтобы что-то дочитать, доучить, досмотреть. Поэтому пышным цветом при вузах расцветают и пользуются огромной популярностью двухнедельные экспресс-курсы, организуемые перед самым экзаменом. В Москве они есть в таких институтах, как Финансовая академия при правительстве РФ, Московский педагогический университет, МИРЭиА, МФТИ, и многих других. Конечно, об углубленной подготовке тут речи нет. Но дать одиннадцатикласснику ясное представление о специфике требований в данном учебном заведении они могут. Хотя это совсем недешевое удовольствие и в зависимости от классности вуза оценивается от 1,5 до 30 тысяч рублей. Немаловажно, что дипломы об окончании экспресс-курсов идут в зачет абитуриенту, если тот набрал полупроходной балл, и вчерашний выпускник становится студентом.

< < b> b> Анастасия АСКОЧЕНСКАЯ

Директорская ложа

Пишите шпаргалки!

Результаты выпускных экзаменов — это результат целого комплекса обстоятельств. Каких именно, «Огонек» выяснял у директора знаменитой московской средней школы № 57 Сергея МЕНДЕЛЕВИЧА

— Сергей Львович, кто согласно вашему многолетнему опыту лучше сдает выпускные экзамены: тот, кто ровно занимался все одиннадцать лет, кто умеет мобилизовываться в экстремальных условиях, или те, у кого хорошая память на 24 часа?

— Третьей группе учеников придется на экзаменах очень тяжело, потому что, запомнив большой объем информации, они не смогут ею должным образом воспользоваться — не будут знать, куда и где ее применить. А вот старательные и мобильные имеют шанс показать высокий результат, причем примерно одинаковый.

— А как вы относитесь к шпаргалкам?

— Всем своим ученикам я очень рекомендую их писать и... оставлять дома! Потому что само по себе создание шпаргалки — это отличная тренировка. Ведь на малюсеньком клочке бумаги нужно разместить много информации. Пока ученик пишет, он вынужден ее систематизировать, рационально компоновать, плюс включаются зрительная память и моторика. Но шпаргалку ни в коем случае нельзя брать на экзамен. Потому что если она лежит у школьника в кармане, он перестает нормально готовиться к ответу, только и думая, как бы этот клочок из кармана достать.

— Вы рекомендовали ученикам 57-й школы сдавать экзамены в форме ЕГЭ?

— Никому. Потому что российская школа построена на диалоге учителя с учеником. Мы ребят иной форме не учим и сами другой не владеем. А кроме того, львиная доля ЕГЭ — это тесты, выявляющие знание множества мелких фактов, но не создающие общей картины понимания предмета. Большой вопрос — надо ли брать пример с зарубежья, где школьное образование угробили? Главное для ученика на выпускных экзаменах — разложить в голове по «полочкам» те знания, что получены им в школе, и умело доставать их по мере надобности.

Предметный разговор

Деловой русский

Учить родной язык и литературу в школе нужно не только будущим филологам, но всякому нормальному человеку. По тому, как он говорит, его оценивают окружающие. Да и сам он судит о них в первую очередь по культуре и грамотности речи

Без знаний русского и литературы вчерашнему школьнику придется трудно на рынке труда, —утверждает профессор Людмила ДУДОВА, заведующая кафедрой русского языка и литературы Московского института открытого образования:

— Глобальные изменения, произошедшие в обществе в 90-е годы, потребовали нового подхода к обучению. Понадобилось умение публично выступать, представлять себя при устройстве на работу, корректно писать резюме, проходить собеседование и т.д. Поэтому в последние годы в преподавании русского языка акцент все больше делается на «коммуникативность», формирование навыков грамотного общения. Но подтянув русский устный, мы заметили, что «захромал» русский письменный, резко снизилась практическая грамотность учеников.

— А как повлиял компьютер на преподавание и восприятие уроков русского языка и литературы?

— Учителя теперь активно используют такой термин — «экранное (файловое) мышление школьника». Появилась проблема восприятия связного текста и создания логически выстроенного высказывания. Ученик пока дойдет до конца главы из «Войны и мира», забывает, о чем говорилось в начале. Современные школьники, владея порой достаточно большим объемом информации, не могут ее систематизировать и тем более пересказать. Это вызывает трудности при сдаче экзаменов, когда требуется написать изложение (по русскому) и сочинение (по литературе). Мне кажется, что сейчас самое время вернуться к старому испытанному методу чтения на уроке с последующим комментированием.

— Проблема в том, что у современных школьников нет времени читать хорошую литературу, в том числе современную.

— Читают достаточно, но такие произведения, которые ни практической грамотности, ни культуры речи привить не могут. Кроме того, на грамотность влияет та речь, которую ребенок слышит от окружающих, а она сплошь и рядом далека от образцовой. В школьной программе в 11-м классе на изучение современного литературного процесса (с 50-х годов до наших дней — полвека) отводится всего 3 — 4 часа. А это и Бродский, и Солженицын, и Астафьев, и Распутин. У нас нет времени коснуться творчества лауреатов Букеровской премии и Большой литературной премии России. Да и сами учителя порой не успевают отслеживать литературные новинки, и у них нет собственного ясного представления о том, как развивалась литература во второй половине ХХ века.

— Чем в этой ситуации можно помочь ребятам?

— Только расширением системы факультативов. Очень многие школы внедряют их с 10-го класса. Пусть появится всего лишь четыре дополнительных часа в месяц. Все равно прорыв в знаниях станет сразу заметен.

— Какие в этой связи появились новые педагогические технологии?

— Прежде всего это изучение языка и литературы в контексте культуры и как части культуры. Если ребята начинают понимать, что аналогичные процессы происходили как в литературе, так и в музыке, архитектуре и изобразительном искусстве, у них появляется колоссальный интерес, а он порождает совсем иное усвоение предмета, и в конечном итоге — знание. По крайней мере по литературе удачные учебники с культурологическим подходом уже существуют. Один комплект учебников создан коллективом авторов под руководством Игоря Шайтанова и другой — под редакцией Нины Михальской.

Беседовала Анастасия АСКОЧЕНСКАЯ