«АНГЛИЙСКИЙ ПАЦИЕНТ»

премьера в Москве

Культура

«Английский пациент» получил в этом году «Оскара» по девяти номинациям и стал одним из самых увенчанных фильмов за всю историю премии. В голосовании о присуждении «Оскара» принимает участие примерно пять тысяч человек. Естественно, при этом сглаживаются крайности и торжествует некое среднее мнение. Киноакадемики, как правило, учитывают не столько свои личные вкусы, сколько то, каким, по их мнению, должно быть современное кино.

Итак, «Английский пациент» — картина образцовая. Чего же хочет современный Голливуд?

Во-первых — качества. Из девяти «Оскаров» шесть присуждены именно за технику — за работу оператора (Джон Сил — один из лучших в Голливуде), художников, за монтаж, звук...

Во-вторых — масштабности. Действие фильма происходит то в пустыне, то в итальянском монастыре, то на экзотических улицах Каира — и каждый раз пейзажи роскошны и насыщенно красивы. В основе сюжета — исторические события: начало второй мировой войны, в Сахаре работает группа картографов, в составе которой ученые-географы и шпионы нескольких разведок. Кто-то ищет сокровища, а кто-то выполняет задания своих правительств по составлению карт региона. После войны уцелевшие встречаются в заброшенном монастыре...

В-третьих — сильных впечатлений. В «Английском пациенте» примерно половину фильма зритель рассматривает крупным планом совершенно обезображенное лицо красавца-графа, горевшего в сбитом самолете. Другому герою молоденькая медсестра по приказу немецкого офицера отрезает скальпелем пальцы. Героиня с переломами рук и ног остается ждать своего возлюбленного в темной пещере в пустыне, а его после трех дней страшного пути пешком к людям вместо помощи сажают в тюрьму по подозрению в шпионаже.

И, конечно, это история о любви. Венгерского графа и ученого к элегантной замужней даме и шпионке.

Но самое главное — это не какая-нибудь там простенькая голливудская история, где все и дураку понятно. Нет, это настоящая европейская путаница, в которой все многозначительно и весомо, и черт ногу сломит, разбираясь, кто кому кто и почему.

Сложность и масштабность — вот чего ждет сегодняшний Голливуд от кинематографа. Или хотя бы иллюзии сложности и масштабности. Потому что весь фильм, как картонная декорация: стоит подойти поближе — и волшебство рассеивается, и все чувства, и философия, и поэзия оказываются условным изображением на грубо размалеванном заднике.

Но есть в фильме и действительно чудесное. Жюльетт Бинош получила несколько наград (в их числе — «Серебряного медведя» Берлинского фестиваля) за исполнение роли второго плана. Хотя ее Хана — самый яркий и самый запоминающийся персонаж фильма. И единственный, придающий фильму смысл и поэзию. И это несмотря на то, что и ее роль, как и все другие, придумана вычурно и неестественно. Но актриса легко с ней справляется. В истории Ханы все понятно не только на уровне деклараций. Простая медсестра из Канады всеми силами пытается возвратить жизнь в оставшиеся после войны развалины — как в прямом, так и в переносном смысле. Жюльетт Бинош откровенно и заразительно физиологична — в том, как ест сливы, вешает занавески, едет на велосипеде, — и ей удается создать такую полнокровную и заразительную среду, что призраки вокруг нее, кажется, тоже вот-вот оживут. Но нет — как ее героине в результате приходится согласиться на просьбу своего странного английского пациента и вколоть ему смертельную дозу наркотиков, так и актриса остается единственной трехмерной фигурой в двухмерном пространстве этого фильма.

Когда Энтони Мингелла задумал экранизацию романа лауреата Букеровской премии Майкла Ондаадье, денег ему никто не давал. Но вот проект попал к лучшему продюсеру всех времен и народов Солу Заенцу, который известен своей любовью к полномасштабным эпическим полотнам. Заенц не просто нашел деньги на фильм, он собрал первоклассную съемочную группу, провел гигантскую рекламную кампанию, и его старания увенчались полным успехом. «Английский пациент» собрал больше наград, чем другие удачные проекты этого продюсера — «Пролетая над гнездом кукушки» (5 премий) и «Амадей» (8).

Чутье не обмануло Заенца и на этот раз — подводя итоги века кино, американская публика готова поступиться исконно американскими ценностями и припасть к истокам — к старой интеллектуальной европейской культуре. Но делает это вполне по-американски, предпочитая вышеназванную культуру в вакуумной упаковке, готовой к быстрому употреблению.

Фото REUTER