Российская политика
Писатель Анатолий Стреляный разбирает почту из России
Строитель

Пишет господин В-нов:
"Построение капитализма в отдельно взятой стране по названию Россия проводится методами более варварскими и бандитскими, чем построение там же так называемого социализма и коммунизма".
Такие вещи пишутся совершенно искренне - единственное, что здесь можно сказать. Совершенно искренне.
Мымринский
Петр Федорович Матющенко из села Терезино Белоцерковского района Киевской области спрашивает меня: "Что это за реформы, из-за которых население огромной страны так ограблено и так обнищало, что готово проголосовать не то что за Дзюганова, - за самого сатану?"
Неправильное написание фамилии вождя российских коммунистов встречается и в других письмах. Тут, наверное, сказывается то, что люди не видят газет, - мало, дорогие. Некоторые считают, что раз Зюганов преклоняется перед Сталиным, то он и сам кавказского происхождения, чуть ли не земляк генералиссимуса. Джугашвили - Дзюганов.
Нет, он из деревни Мымрино Орловской области.
Скупают мир
М.Н. Литвиненко просит меня больше не обнародовать писем, авторы которых уверены, что "дерьмократы" распродают Россию, что большинство ее заводов и даже колхозов уже в руках иностранцев - на подставных, понятно, лиц. "Осталось только оформить - и прощай, Россия!" - как пишет полковник внутренней службы в отставке из Днепродзержинска.
Не буду называть его.
"Больной, - сообщает он о себе. - Сердце разрывается - изложить свое горе некому. Распродают Россию!"
И у М.Н. Литвиненко разрывается сердце: "Я не могу слушать, когда с возмущением говорят о распродаже России. Болею от этого невежества, у меня опускаются руки, я не знаю слов, какими можно было бы доходчиво объяснить несколько положений экономической и политической азбуки".
Он надеется, что у меня это получится лучше.
Я думаю, что сегодня дело не в словах и цифрах. Сегодня нет таких слов и цифр, которые могли бы поколебать человека, уверенного, что Россия уже почти распродана и что как раз от этого он нищ. Надо подождать, пока ему не станет лучше. Надежды на это немного, но она есть.
Любая из самых благополучных стран мира, начиная с Соединенных Штатов Америки, распродана на все четыре стороны так, как Россия при самом лучшем стечении обстоятельств не будет распродана еще сто лет, и, однако же, никто там не кричит: "Караул!" Почему? Потому что люди не бедствуют.
А пока... В утешение полковнику, хоть и не поверит, стоит, может быть, сообщить, что на сегодняшний день Россия загребущими руками своих "новых русских" приобрела столько построек и земель за границей, сколько Запад и Восток в России пока и глазами не охватили. Да-да, господин полковник, дело обстоит именно так. Под разговоры патриотов и коммунистов о распродаже России, она, Россия, потихоньку скупает мир. Нормальное, основанное не на грубой силе, а на денежном и умственном могуществе внедрение России в мир - ее денег, ее мозгов, ее языка - только начинается. Коммунисты пытаются загнать ее назад в клетку, но вряд ли им это удастся.
От забойщика
Если судить по почте, больше всего противников свободы среди простых людей, хотя, может быть, это так только кажется, потому что они в своих письмах подчеркивают: я рабочий, я рабочая. Но с другой стороны, самые большие друзья свободы тоже среди простых людей. Во всяком случае, они пишут о ней лучше всех.
В. П. Макаров из Сокулука, Киргизия:
"Свобода! Какое это счастье! Какая это радость. Я сельский житель. У меня летом куры закрыты. Осенью открою - они выйдут на минутку-две и снова возвращаются в свою загородь. Вот что значит привычка. Но через недельку-две уже рвутся на волю. Открою - они бегут, обгоняя одна другую, и от переполнения радостью взлетают с оглушительным криком".
Автор этого письма всю жизнь проработал на шахтах Прокопьевска - "от забойщика до разнорабочего". Своих кур он вспоминает, слушая гул недовольства пожилого населения. Он считает, что в бывшем СССР большинство людей пока пребывают в состоянии его несушек, которым от непривычки к свободе хочется опять в загородь.
"Когда был референдум, я спросил свою бабку: "Ты за что проголосовала?" - "За Союз". - "А почему?" - "А вдруг узнают, что я не за Союз. По радио говорят, что надо за Союз". Вот две силы, - пишет старый забойщик, - которые могут заставить человека проголосовать даже за смертный приговор самому себе: привычка к несвободе и власть. Я описал сестре в Читинскую область, что у нас выбрали в депутаты человека, который поел всех баранов в колхозе. Она мне пишет: "Мы читали твое письмо и хохотали. У нас тоже такого выбрали".
Все эти годы старый шахтер, по его словам, размышляет о коммунизме: что это такое было?
"Коммунизм держался на одном принципе: коммунисты должны быть строжайше организованы и едины, а все остальные должны быть дезорганизованы. Допустив гласность, коммунисты тут же поникли в изнеможении. Так что если им не удастся забрать такую же власть, как прежде, когда они могли истреблять не согласных с ними, то они не очень страшны. Но затянуть начатое дело со своей утопией могут".
Всякой твари по паре
Петр Иосифович Шафранский из деревни Станьково Псковской области спрашивает нас: "Почему вы страшитесь той правды, что за социализм - все желающие честно трудиться, а за капитализм - воры и мошенники?"
И в том лагере, и в другом, Петр Иосифович, всякой твари по паре.
Из того, что известно мне, Петр Иосифович, такого резкого разделения не было и нет. Мы знаем немало честных тружеников, которые всей душой за частную собственность и свободное предпринимательство. Точно так же мы знаем воров и лодырей, которые против.