Лидер российского санного спорта, трехкратная чемпионка Европы Татья́на Иванова в интервью корреспонденту Ъ ВАЛЕРИИ МИРОНОВОЙ рассказала о тонкостях своей профессии и о том, что ждет от Игр в Сочи.
– Почему ваш прошлогодний успех не получил подтверждения в году нынешнем?
– Сейчас, когда сезон закончен и пришло время анализировать его детали, я пришла к выводу, что основная причина лично моего провала заключалась в сбоях во время предсезонной специальной подготовки. Собственно, все мы чересчур увлеклись тренировками стартового разгона и, надо сказать, подтянулись в этом компоненте к лидерам – немцам. Но одновременно потеряли чувство трассы, тактику прохождения дистанции. А в нашем виде спорта тонкие адаптивные чувства крайне необходимы.
– А кто вообще готовит вам сани и определяет, какими они должны быть?
– Наш механик Александр Васин, это он в течение года был главным тренером. Также помогает и уже разрабатывает нам новые сани компания «Маруся-моторс». Сани обычно делают под каждого спортсмена индивидуально. Если в мои сани сядет другая девочка, у нее не получится проехать на них так же быстро. В нашем спорте есть правила, регламентирующие параметры снаряда. Все расписано по килограммам и меркам, и мы должны их четко придерживаться. А в процессе производства саней мы регулярно делаем примерки – удобно-неудобно. Ты механику говоришь, как тебе лучше, а он в свою очередь предлагает что-то свое.
– А как вы думаете, почему в санном спорте так преуспели немки?
– Сильные саночники были в Германии еще во времена, когда страна была поделена на ГДР и ФРГ, и школа после их воссоединения не только не потерялась, но, наоборот, окрепла. Сейчас центры в Альтенберге, Оберхофе, Кенигзее буквально штампуют очень сильных саночников и бобслеистов. А у нас в России в 90-е развалилось все. В том числе и санный спорт.
– Немки отличаются от вас по чисто физическим параметрам?
– Ничем особенным они из общей толпы не выделяются. Все с виду вроде бы разные – и Натали Гейзенбергер, и Анке Вишневски, и олимпийская чемпионка Татьяна Хюфнер. Есть ниже меня, есть выше, но все равно выигрывают. Нельзя сказать, что, если спортсменка идеально сложена и у нее длинные руки, то она обязательно станет чемпионкой. У потенциальной чемпионки-саночницы все должно быть в комплексе. Ведь помимо мощного старта, нужно еще и быстро ехать по трассе. А значит, нужна особая техническая подготовленность. Опять-таки львиная часть этапов Кубка мира проводится в Германии. Понятно, что домашние трассы немки знают назубок.
– Какими качествами должна обладать саночница, чтобы стать спортсменкой экстра-класса?
– На мой взгляд, есть три составляющие успеха: упорство, трудолюбие и грамотный тренер. Если тренер с самого начала правильно не поставит технику, пиши – пропало. А вот координация нарабатывается постепенно. Ее развить можно. Еще у нас многое зависит от собственного веса. Конечно, никому кататься не запрещено. Но, помимо управления санями, придется научиться управлять и своим собственным весом. Я лично за своим весом слежу. Если до нормы не хватает 3-4 кг – не страшно: ты всегда можешь повесить на себя дополнительный вес. Но когда не хватает 8-10 кг, то чрезмерная худоба доставит спортсменке массу дополнительных проблем
– А как вы санями управляете?
– Телом, ногами. Это все невидимые стороннему глазу движения.
– Существует ли в санном спорте регламент, согласно которому снаряд вместе со спортсменом должен иметь определенный вес?
– У нас есть таблица, согласно которой, если ты весишь 70 кг, то ничего не надо на себя вешать. А если 65 – то 5 кг надо довесить, чтобы уравнять шансы спортсменок. От веса зависит и старт, и прохождение трассы. Чем ты тяжелее и чем трасса длиннее, тем быстрее ее преодолеешь. Больше шансов выиграть у тех, кто весит 70, а не 50 кг.
– А почему вы выбрали санный спорт?
– С пяти до двенадцати лет я занималась горными лыжами. Потом, когда мой отец – и он, и мама в прошлом занимались санным спортом, а потом папа стал тренером – понял, что так всю жизнь на горке в Чусовом я и прокатаюсь, стукнул кулаком по столу, и заставил перейти в сани.
– Вы не сопротивлялись?
– Я была послушной, пошла и еще ни разу об этом не пожалела. Санный спорт я обожаю. А аргументировал отец необходимость моего перехода из лыж в сани тем, что на горке у нас не было тренеров, способных вывести меня на уровень сборной. А кататься просто так – бесперспективно.
– Хотя бы раз хотелось бросить все и сказать – «Папа, я больше не хочу заниматься санками»?
– Нет. Я очень уважительно отношусь к старшим вообще, а уж тем более к собственным родителям. А уж тренер для меня – царь и бог.
– Где самая короткая трасса, а где, наоборот, самая длинная?
– Минимальная длина трасс в Ванкувере и в Иглсе – от 800 до 920 м с женского старта соответственно. Максимальная, думаю, в Сочи. Для женщин – 1200 м, а для мужчин – 1600 м. Естественно, она строилась с учетом специфики в первую очередь российских спортсменов.
– А вообще, как вам трасса в Сочи?
– Она очень интересна! Верх, как в Турине, средняя часть, как в Солт-Лейк-Сити, низ, как в Ванкувере. Но сочинская трасса стоит особняком и нравится мне как никакая другая, потому что результат на ней зависит не только от твоего состояния и состояния твоего снаряда, но и от техники прохождения дистанции.
– Сколько раз надо сочинскую трассу пройти, чтобы довести процесс ее преодоления до автоматизма?
– Даже если ты двести заездов по ней сделаешь, это не значит, что всех обыграешь. Однако все же чем больше опыта и наката на трассе, тем лучше. Надо кататься, кататься и кататься. Только так нарабатывается автоматизм. А чтобы эти ощущения поймать, нужно сделать не менее 150 спусков. Я не считала, сколько их уже сделала. Думаю – много. После майского сбора летом мы еще на два или три сбора туда заедем, будем на роликах по трассе кататься. А потом еще два-три зимних сбора проведем.
– Где лучше болеют и важна ли зрительская поддержка лично для вас?
– Поддержка крайне важна! Как же за меня болели зрители на прошлогоднем чемпионате Европы в Парамоново, надо было видеть! Но, главное – слышать! Поэтому я там и выиграла. Если ты видишь, что люди пришли и им нужны положительные эмоции, волей-неволей настраиваешься на то, чтобы своих болельщиков не огорчить. А «боление» наиболее ярко выражено опять же в Германии. На тамошних трассах обычно собирается уйма народа, и, чувствуя поддержку толпы, немцы побеждают. А за нас хорошо болели на сочинской олимпийской трассе во время недавно прошедших там соревнований. Очень теплое чувство возникает, когда ты приезжаешь на финиш, видишь свои флаги и слышишь, как публика приветствует именно тебя. Как же эти непередаваемые словами эмоции необходимы спортсменам для победы!
– А Демченко и другие саночники-мужчины вам помогают?
– А как же! Допустим, на тренировке у меня что-то не получается или сомневаюсь, стоит ли новшество в санках применить. Так Альберт или другие ребята объясняют, целесообразно ли это новшество. Бывает, что с Демченко мы вместе по трассе пешком спускаемся, и он мне предметно все нюансы растолковывает – как грамотно пройти тот или иной вираж.