Московский театр "Ленком" отправился на гастроли в Японию. "Чайка" Марка Захарова представляет Россию на Второй Всемирной театральной Олимпиаде, которая открылась в небольшом японском городе Шизуока спектаклем Роберта Уилсона "Гамлет: монолог". Третьи театральные Олимпийские игры должны состояться через два года в Москве. Рассказывает РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ.
Возникает законный вопрос. Чем, собственно говоря, Олимпиада, кроме продолжительности (три месяца) и объема программы (около ста спектаклей), отличается от обычного амбициозного театрального фестиваля, каковых в Европе можно насчитать не меньше десятка. А главное различие состоит в том, что олимпийский комитет (под председательством грека Теодороса Терзопулоса в него входят такие мировые театральные знаменитости, как Роберт Уилсон, Тадаши Сузуки, Юрий Любимов, Жорж Лаводан, Юрген Флимм и другие) посчитал необходимым предпослать своим театральным играм идеологическое послание.
В отличие от ярмарочно-безыдейных европейских фестивалей "олимпийцы" вдохновляются заботой о будущем, открытием новых путей, противопоставлением живой сценической энергии искусственным технологиям современной цивилизации, единением континентов и т. д. Общая программа Олимпиад называется "На перекрестке тысячелетий", а манифест второй озаглавлен "Создавая надежды". Скептики, правда, считают, что дело не в велеречивой гуманитарной фразеологии, а в амбициях. Не вписавшись в европейскую фестивальную "мафию", отцы-олимпийцы решили организовать "мафию" альтернативную. В этом смысле первый блин вышел положенным комом: афинская Олимпиада 1995 года прошла сравнительно скромно и устоявшейся театральной иерархии Старого Света не поколебала.
Решение провести вторую Олимпиаду в Японии можно считать тактически верной. Во-первых, восточный колорит (программа наполовину состоит из японско-корейско-китайской экзотики) привлечет по-прежнему падких на него европейцев. Во-вторых, японское правительство раскошелилось и построило в Шизуоке олимпийский театральный центр с неслыханными техническими возможностями. В-третьих, пришедшие с Востока гуманитарные идеи воспринимаются в Европе более благосклонно. Впрочем, продвижение олимпийских идей на Запад будет постепенным: следующая Олимпиада должна состояться на полпути с Востока, в Москве, в рамках IV Чеховского фестиваля. Расчет на евразийскую харизму России подкрепляется уже полученным согласием Юрия Лужкова возглавить олимпийский оргкомитет.
Тактически верно и то, что первый олимпийский старт был взят в Шизуоке Робертом Уилсоном — самым аполитичным и самым востребованным театральным миром членом олимпийского ареопага. Как продукт современных технологий, сыгранный им в авторском спектакле-монологе Гамлет похож на механическую куклу, подчиненную только рефлексам и космическим ритмам. Как сгусток живой сценической энергии, он ретранслирует эти только ему доступные ритмы зрительному залу. Начиная монолог на огромной, похожей на мавзолей горке книг, он завершает его в абсолютной пустоте. По Уилсону, все премудрости усталого мира — ничто перед чувством остановившегося времени. Он играет главного героя всемирного репертуара одновременно и Нарциссом, мечтающим стать клоуном, и лицедеем, тщетно стирающим с лица бесконечные маски.
В отличие от всех Гамлетов уходящего века он совсем не страдает от одиночества, обманов и неправедного устройства мира. На перекрестке тысячелетий он научился чувствовать себя так, как будто вопроса "быть или не быть?" больше не существует.