Начался фестиваль "От авангарда до наших дней". На этот (восьмой) раз его генеральный директор Игорь Рогалев заранее объявил, что концепции у фестиваля нет и не будет. После этого обсуждать принцип выбора сочинений и логику составления программ было бы крайне назойливо. Остается забыть о фестивале в целом и принять концерты, как они есть.
Главным событием концерта в Малом зале филармонии должна была стать сцена из оперы Александра Мосолова "Плотина". В том, что она не выполнила возложенной на нее функции, нет ничьей вины. Просто отвращения автора к новой советской жизни (карикатурно-уродливые строители светлого будущего лишены в опере права певческого голоса, и их партии были отданы артистам Театра комедии) оказалось недостаточно в качестве главного художественного эффекта. А остальное — трагическое меццо поборницы старого режима (мосоловская версия Марфы из "Хованщины") и "ритмы великих строек" в переложении для фортепиано в восемь рук и в ударном исполнении Олегом Маловым и его девичьим классом, сделанные по чертежам гораздо более известного опуса Мосолова "Завод",— к этому мало что добавили.
Главным содержанием концерта стали два сочинения двух композиторов ХХ века. Их исполняли не впервые и не после десятилетий забвения. Однако Первая соната для баяна Геннадия Банщикова (1977) и "Посвящение Паганини" для скрипки соло Альфреда Шнитке (1982) были обречены на успех, поскольку оказались в руках двух отличных исполнителей: профессора консерватории баяниста Олега Шарова и ученика детской музыкальной школы скрипача Ильи Грингольца.
Выяснилось также, что какая-то концепция у организаторов все-таки имеется. Полностью она называлась "Новая концепция транскрипции фрагментации балета Щедрина 'Кармен' на музыку Бизе" и принадлежала вымышленному автору. Тема роковой любви в изложении четырех контрабасов, арфы и ударных вышла действительно смешно. Но шутка затянулась минут на двадцать, квартет контрабасов ЗКР воспринял ее также в шутку и подготовился соответственно — то есть никак, и фальшивил все чаще. В качестве назидания критикам этот номер свою задачу выполнил: уж лучше никакой концепции, чем такая. Прочая публика, видимо, должна была сделать вывод, что главным искусством для реального автора опуса теперь является искусство капустника.
На концерте в Большом зале филармонии под управлением Александра Титова все было всерьез. Единственный крупный петербургский дирижер, преданный музыке ХХ века, Титов провел программу мастерски. И Концерт Шенберга, "оплавляющий" диссонансами заточенную в его сердцевину партитуру Генделя (Концерт для струнного квартета с оркестром), и изящные и бравурные вариации Берио на "Ночное отступление из Мадрида" Боккерини, где современник учтиво пропустил классика вперед. И Четвертую симфонию Шостаковича — медленную, огромную и страшную.
Нужно сказать, однако, что широкая публика не поддалась на уловки двойного авторства и не пришла на Берио--Боккерини и Шенберга--Генделя, как не пришла бы на пару авторов ХХ века, выступай они без поддержки великих предшественников. И Шостакович не умножил слушательские ряды. Хорошие концерты тоже нуждаются в тщательной организаторской работе и умной рекламе, и для выгоды дела лучше потратить силы и средства на одно событие, чем на унылую череду ежедневных концертов. Иначе не заполучить публику, которая сильно изменилась от авангарда до наших дней.
ОЛЬГА Ъ-МАНУЛКИНА