Дело о несунах с размахом

5305 человек привлекли к уголовной ответственности за хищения госсобственности за семь месяцев 1953 года только на предприятиях Министерства промышленности продовольственных товаров СССР. Соответственно, масштабы хищений в торговле и промышленности в целом по стране были неизмеримо больше. Мелкие несуны и крупные расхитители воровали буквально все и везде — лес, бензин, металлы и даже утильсырье, проявляя недюжинное мастерство. К примеру, в одном из подразделений "Военоптторга" при утилизации отслуживших свое парашютов, сделанных из шелка, умудрялись украсть до 25% ценной ткани. А советские потребители под видом вина получали подкрашенную им воду.

Когда два десятилетия назад архивы КПСС и советских органов власти открыли для исследователей, многих поразил сам факт того, что при Сталине кто-то осмеливался разворовывать государственную, или, как тогда говорилось, социалистическую собственность. Ведь все знали о знаменитом указе от 7 августа 1932 года, который предусматривал жесточайшие карательные санкции за хищение даже трех колосков с колхозного поля. И вдруг оказалось, что в сталинские времена в советской торговле и общепите процветали обвесы, обсчеты и прочие виды обмана покупателей. Вместе с растратами, хищениями и коррупцией — совсем как при Хрущеве и Брежневе. А все аресты и суровые приговоры не давали ровным счетом никакого результата. На место посаженных растратчиков немедленно приходили другие, причем нередко сразу после отбытия наказания.

В рассекреченных в середине 1990-х годов документах Отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности Главного управления милиции (ОБХСС) за 1947 год констатировалось:

"В системе Министерства торговли за 9 месяцев 1946 года только по официальным данным было выявлено хищений и растрат на сумму 131,5 мил. рублей, а за 9 месяцев 1947 года на 151,1 мил. рублей. В потребительской кооперации за 9 месяцев 1946 года выявлено хищений и растрат на сумму 269,8 мил. рублей, а за 9 месяцев 1947 года на 342,7 мил. рублей".

Похожая картина наблюдалась и в отделах рабочего снабжения (ОРС) предприятий:

"За это же время в ОРСах Министерства авиационной промышленности выявлено соответственно 2,2 мил. рублей и 3,7 мил. рублей, Министерства лесной промышленности — 13,7 мил. рублей и 19,6 мил. рублей, Министерства лесной промышленности РСФСР — 3,5 мил. рублей и 3,9 мил. рублей".

Но и эти весьма значительные для того времени суммы (для сравнения: участковый уполномоченный в те годы получал 350-450 руб. в месяц) были лишь каплей в море:

"Официальные данные, как известно, не отражают действительного положения размеров хищений. Фактически размеры хищений больше, т. к. значительная часть их остается еще не выявленной".

В некоторых документах упоминалась причина столь низкой раскрываемости — на складах и в магазинах отоваривалось местное советское, партийное и милицейское руководство. А от ведомственных проверяющих руководители предприятий привычно откупались. Но в том же докладе ОБХСС говорилось, что выявлять хищения мешают объективные факторы:

"Наиболее квалифицированные расхитители социалистической собственности применяют ухищренные способы преступлений, трудно поддающиеся выявлению, не оставляя следов преступления. Преступники, например, в торгующих организациях, широко используют обман потребителей, обмеривание и обвешивание, незаконные наценки на товары, пересортицу, фальсификацию товаров и таким путем создают резервы для хищений. В промышленных предприятиях преступники создают резервы для хищений путем экономии сырья в процессе его переработки, путем выпуска некачественной продукции за счет искусственного занижения норм расходования сырья и замены доброкачественного сырья сырьем низкого качества, а также путем изготовления готовой продукции из похищенного сырья и т. д. Никакого отражения по документам все эти хищения не имеют, и поэтому путем ревизий вскрыть их почти невозможно".

Правда, хищения на самых скромных промышленных объектах — в мастерских и на заводиках кооперативов — милиция все-таки раскрывала. За те же девять месяцев 1946 и 1947 годов удалось выявить хищений "в предприятиях промысловой кооперации РСФСР 27,3 мил. рублей и 35,6 мил. рублей, в кооперации инвалидов РСФСР — 8,7 мил. рублей и 16,0 мил. рублей".

В некоторых случаях милиционерам удавалось внедриться на такие малые предприятия и составить картину происходившего. В 1951 году, например, ОБХСС по поручению ЦК ВКП(б) проверило два скромных цеха по производству клеенок, созданных по приказу управляющего торгово-заготовительной конторой Главурс Министерства химической промышленности СССР В. М. Иванова. В докладе ОБХСС, направленном в ЦК 31 июля 1951 года, говорилось:

"Негласной проверкой установлено следующее:

В ноябре 1950 г. по приказу Иванова в г. Воскресенске был открыт цех по изготовлению клеенок из пластиката, являвшийся филиалом ОРСа Владимирского химкомбината. Начальником цеха был назначен Ревзин, который совмещал эту работу с должностью заведующего торгово-производственным отделом ОРСа Воскресенского химкомбината. Инженером цеха был назначен Хейфец, мастерами цеха — Зайденштейн A. И. и Кац О. А. В мае 1951 года этот цех был передан ОРСу Воскресенского химкомбината. В апреле 1951 года в г. Москве в районе Измайлово по распоряжению Иванова был открыт один цех по изготовлению клеенок из пластиката, начальником которого был назначен Спектор С. И. Пользуясь отсутствием контроля со стороны Главурса Министерства химической промышленности СССР, Ревзин, Хейфец и Спектор запутывали в обоих пластикатных цехах учет сырья и готовой продукции. Наряды на производившиеся работы составлялись ими не ежедневно, как это положено, а задним числом на весь истекший месяц, чем создавались условия для неприходования части продукции. В нарядах занижалось количество действительно выпущенных клеенок и уменьшалась начисляемая по ним заработная плата рабочих. В ведомостях на раскрой клеенок указывалось завышенное количество отходов сырья (до 8% при норме 2-3%). По имеющимся данным, Спектор, Ревзин, Хейфец и Зайденштейн А. И. живут не по средствам, имеют дорогостоящую домашнюю обстановку, часто посещают рестораны и устраивают пьянки. Зайденштейн А. И. имеет собственную дачу в поселке Томилино Ухтомского района Московской области. Спектор купил половину дома в Пеговском пер. в г. Москве за 47 тыс. рублей. На ремонт дома он истратил 5 тыс. рублей".

По слухам, В. М. Иванов получил от цеховиков 50 тыс. руб. и дефицит из дефицитов — телевизор. Но подтвердить эти данные внедренным милицейским осведомителям не удалось.

Факты расхищения соцсобственности продолжали вскрывать и в последующие годы, причем преступные группы оказывались все более крупными по численности и размаху деятельности. В начале 1953 года началась широкомасштабная операция милиции по выявлению расхитителей в пищевой промышленности. За семь месяцев, которые она продолжалась, были получены поразительные результаты:

"Министерство внутренних дел СССР располагает данными о том, что на предприятиях Министерства промышленности продовольственных товаров и особенно на предприятиях "Главпарфюмер", "Главмясо","Главмолоко", "Главхлеб", "Главвино" и "Главконсерв" распространены хищения социалистической собственности. За семь месяцев с. г. органами милиции за хищения, совершенные на указанных предприятиях, было привлечено к уголовной ответственности 5305 человек, в том числе — 3237 человек по пищевой промышленности, 1588 человек по мясомолочной и 480 человек по рыбной промышленности. За эти преступления наибольшее количество расхитителей привлечено к уголовной ответственности в Украинской ССР — 922 человека, городе Москве — 283, Казахской ССР — 242, Грузинской ССР — 154, Узбекской ССР — 150, Белорусской ССР — 145, Краснодарском крае — 139 и Московской области — 125 человек. Установлено, что хищения социалистической собственности на предприятиях Министерства промышленности продовольственных товаров совершались главным образом путем сокрытия от учета экономии сырья и материалов, а также искусственного завышения размеров производственных и естественных потерь в процессе переработки сырья и хранения готовой продукции".

Доклад МВД напоминал настоящую энциклопедию хищений. К примеру, вот отчет о том, как исчезала парфюмерная продукция:

"Органами милиции МВД СССР вскрыты организованные шайки расхитителей социалистической собственности и взяточников в системе "Главпарфюмер". Всего привлечено к уголовной ответственности свыше 100 человек, в том числе заместитель начальника "Главпарфюмер" Колганов, начальник отдела сбыта Главка Раздобудько, управляющие Московской конторой Чурилов, Ленинградской — Галкин, Днепропетровской — Яковлев, Одесской — Гринштейн, Барановичской — Зимилов, Ростовской — Беленко и Львовской конторой — Калиниченко, а также директор Московской фабрики "Новая Заря" Рязанцев и другие.

Расследованием установлено, что преступники, злоупотребляя служебным положением и пользуясь бесконтрольностью за своей работой, совершали крупные хищения парфюмерных товаров путем массовых списаний их по фиктивным актам на производственные и естественные потери. Эти фиктивные документы руководящими работниками утверждались за крупные денежные взятки, а похищенные товары сбывались через соучастников в магазинах "Главпарфюмер", аптекоуправлений и других торговых организаций. По неполным данным, преступниками причинен государству материальный ущерб на сумму свыше одного миллиона рублей.

Крупные хищения на некоторых предприятиях совершались путем составления фиктивных коммерческих актов за якобы недосылку сырья и готовой продукции поставщиками, а также путем недогруза товаров покупателям".

Иную методику хищений, в соответствии со спецификой производства, использовали работники мясоперерабатывающих предприятий:

"На предприятиях мясоперерабатывающей промышленности преступники, совершая хищения, применяли кроме указанных выше следующие способы: занижение живого веса и упитанности скота при приемке его от баз "Заготскот" на убойные пункты мясокомбинатов и от лиц, сдающих скот в счет мясопоставок; укрытие от учета привеса и приплода скота, находящегося на передержке; списание туш доброкачественного мяса в утиль под предлогом пораженности скота заразными заболеваниями; завышение влажности колбасных и других вырабатываемых из мяса изделий".

Методика обогащения на мясе разнилась по стране только отдельными деталями. В Калининской области предпочитали занижать упитанность скота:

"Управлением милиции Калининской области арестованы директор Калининского мясокомбината Нестеров, главный бухгалтер Стуканов, начальник колбасного цеха Кукушкин и другие — всего 9 человек. Эти лица продолжительное время занимались организованным хищением колбасных изделий, вырабатываемых из неучтенных излишков мяса, создаваемых путем занижения упитанности скота при его убое и уменьшения выхода мяса при разделке туш. Всего преступниками было похищено и продано через соучастников в магазинах "Мясо" и "Гастроном" более 4 тонн колбасных изделий на сумму свыше 120 000 рублей".

А в Одесской области кроме прочего портили колбасу:

"Директор мясокомбината в гор. Первомайске Одесской области Фельдбаум, заведующий производственным отделом Чабан, начальник колбасного цеха Кац и другие, всего 9 человек, похитили и продали мясопродуктов на сумму свыше 128 000 рублей. Излишки мясопродуктов для хищения создавались ими путем занижения упитанности принимаемого на убой скота, завышения влажности и других нарушений рецептур при изготовлении колбасных изделий. Преступники привлечены к уголовной ответственности".

И практически всюду наживались на "граненом" мясе:

"Крупные преступления совершались при реализации так называемого граненого мяса (мясо, находящееся на грани перехода из одного сорта в другой). Учитывая, что на такое мясо имеется большой спрос торговых работников, отдельные материально-ответственные лица на мясокомбинатах и холодильниках нередко отпускали его в товаропроводящую сеть за взятки. Работники магазинов, в свою очередь, реализовывали это мясо по ценам высших сортов и разницу в цене присваивали".

Способы хищений на молочных комбинатах в общем-то походили на описанные выше, но имели и индивидуальные особенности:

"На молокоперерабатывающих предприятиях распространенными способами хищений являлись: занижение жирности молока и завышение влажности масла, обвешивание и обмеривание сдатчиков молокопродукции. За счет созданных таким путем излишков молока и масла преступники продавали колхозам и частным лицам бестоварные квитанции на якобы сданные в порядке госпоставок молочные продукты. Так действовала, например, группа расхитителей в заготконторе и маслозаводе "Главконсервмолоко" Быховского района Могилевокой области в составе технолога Дорофеева, мастера Кравцова и других, расхитивших свыше одной тонны сливочного масла".

Свои нюансы были и на хлебозаводах:

"На предприятиях Главхлеба организованные хищения совершались путем завышения влажности и занижения процента припека хлебных изделий. На Дзауджикаусоком хлебокомбинате Северо-Осетинской АССР (Дзауджикау — название Владикавказа в 1944-1954 годах.— "Деньги") группой расхитителей, в которую входили главный бухгалтер комбината Джеранов, экспедиторы Чехоев, Кокаев, бригадиры хлебного цеха Хамитов, Казаров и др., похищено и продано в магазинах свыше тысячи тонн печеного хлеба, чем нанесен государству ущерб на два миллиона рублей".

А также на предприятиях "Главконсерва":

"По делам о хищениях на предприятиях системы "Главконсерв" установлено, что преступники при заготовках и переработке фруктов завышали их сортность, умышленно завышали количество брака и отходов. Эти преступления совершались главным образом при участии отдельных экспертов бюро товарных экспертиз и работников инспекций по качеству пищевых продуктов, которые за взятки давали расхитителям фиктивные заключения о качестве и сортности плодоовощей".

Однако наиболее впечатляющие схемы хищений применялись при производстве и продаже вина. В том же докладе МВД СССР говорилось:

"Преступные элементы из числа работников предприятий "Главвино" при совершении хищений применяли следующие способы: неполное оприходование на винодельческих пунктах винограда, получаемого от виноградарских совхозов и участков; обвешивание сдатчиков винограда; искусственное завышение содержания виноградного сока в отходах; недолив спирта по рецептуре в виноградный сок и вина; недолив вина в бутылки и составление фиктивных актов на возврат от товаропроводящей сети якобы бракованного вина для переработки; смешивание дорогостоящих вин с дешевыми и продажа фальсифицированных вин по ценам высших сортов. Такими способами хищений пользовалась группа расхитителей и взяточников, орудовавшая в тресте "Узбеквино" в гор. Ташкенте, разоблаченная Управлением милиции Узбекской ССР. Всего по данному делу арестован 21 человек, в том числе управляющий трестом Мельник, начальник отдела сбыта Ходжаев, главный винодел винзавода N7 Нетребко и другие. Эти лица в результате хищений винной продукции нанесли государству ущерб на сумму свыше 2 миллионов рублей".

Очевидно, что выявленные способы хищений можно было с высокой долей вероятности обнаружить на всех или почти всех предприятиях пищевой промышленности. Но милиционеры продолжили работу именно по винным заводам, имевшим бесчисленные склады и филиалы, к которым тянулись нити от основных уголовных дел, и вскоре получили новые удивительные результаты, о которых доложили ЦК и правительству 31 июля 1954 года:

"Продолжая работу в этом направлении, органы милиции впоследствии выявили ряд других групп расхитителей, которые также путем различных махинаций создавали неучитываемые излишки винно-водочных изделий в целях личной наживы, обманывали покупателей и наносили большой ущерб государству. Дальнейшим расследованием по делу арестованных в августе 1953 года работников Красноярского филиала Новосибирской базы Ташкентского комбината шампанских вин Долидзе, Давыдова, Чигогидзе и других была вскрыта крупная группа расхитителей, организованно орудовавших несколько лет в Красноярском филиале Новосибирской базы и в фирменной торговой сети Главвино в Красноярской крае. Всего по этому делу привлечено к уголовной ответственности 42 участника преступной группы... Наряду с реализацией фальсифицированных вин преступники продавали вина низших сортов по ценам высших. Всего участниками преступной группы расхищено вина на 500 000 рублей".

Фальсификаторы вин обнаруживались везде и всюду. Но те, что действовали в Днепропетровской области, отличались некоторой профессиональной принципиальностью:

"В октябре-ноябре 1953 года Дорожным отделом милиции Сталинской ж. д. выявлена группа расхитителей вина, действовавшая в магазинах ОРСа железной дороги и в торговых организациях Днепропетровской области; по делу арестовано 8 человек. Эту преступную шайку сформировал делец Тавберидзе А. Д. Устроившись в 1952 году за взятку в 10 тысяч рублей на должность старшего мастера по розливу вина в торгово-закупочной базе Днепропетровского областного управления местными торгами, Тавберидзе с целью организовать крупные хищения добился значительного расширения цеха розлива вина. В оборудование этого цеха Тавберидзе вложил 150 000 рублей личных денег, нажитых им преступным путем... Тавберидзе при участии кладовщиков Урузадзе и Хавтаси разбавлял водой бочковое вино, подкрепляя его цитрусовой настойкой, и создавал таким путем значительные излишки для хищений. Эти излишки преступники сбывали через своих сообщников в магазинах ОРСов Сталинской железной дороги и ряда заводов, а также в торговой сети городов Днепропетровска, Днепродзержинска, Никоополя, Марганца и других. С базы ежедневно похищалось до 1000 бутылок вина, от реализации которого преступники выручали по 15-20 тысяч рублей. Арестованный кладовщик базы Хавтаси показал, что он с мая 1952 года по ноябрь 1953 года передал Тавберидзе около 400 тысяч рублей, вырученных от сбыта похищенного вина. Всего преступники нанесли ущерб государству на сумму около 2 000 000 рублей".

Такая принципиальность была чужда их коллегам из Кемеровской области, где потребителям продавали вообще неизвестно что. Уже разбавленное фальсификаторами с винной базы спиртное еще раз разбавляли работники магазинов:

"Работники магазинов получаемые с винбаз фальсифицированные вина вторично разбавляли водой и продавали с пониженной до 5% крепостью и сахаристостью. В процессе следствия в магазинах Главторгвино было обнаружено более 3000 литров фальсифицированного вина, изъято 14 поддельных печатей для опечатывания бутылок, большое количество этикеток, сургуча, пробок и других предметов, которыми пользовались преступники для фальсификации вин".

Судя по докладам милиции, воровали действительно все и всюду. К примеру, можно ли что-то украсть в районном отделе народного образования? Как выяснилось, можно и очень много. В декабре 1951 года начальник Главного управления милиции А. М. Леонтьев докладывал руководству:

"Докладываю, что Управлением милиции гор. Баку в апреле—июле 1951 года за хищение государственных денежных средств в отделе народного образования Ленинского района гор. Баку арестованы: бывший заведующий отделом Мирзоев К. Б., член ВКП(б), до ареста работал председателем исполкома Совета депутатов трудящихся Ленинского района гор. Баку, старший бухгалтер отдела Фридман И. М., бухгалтер отдела Денисова Н. А. и бывшая заведующая учебной частью вечерней школы рабочей молодежи N26 Ленинского района Мкртычева М. Н., член ВКП(б). Кроме того, привлечен к уголовной ответственности бывший заведующий Ленинским отделением Госбанка гор. Баку Мурадов Т. Б., член ВКП(б), преступно-халатное отношение которого к своим служебным обязанностям способствовало совершению хищений. Проведенной через контрольно-ревизионное управление министерства финансов Азербайджанской ССР документальной ревизией установлено, что арестованными и старшим бухгалтером Ленинского райфинотдела Петровым (умер в 1949 году) на протяжении 1945-1951 гг. похищено более 2 496 500 рублей из средств, выдававшихся для выплаты заработной платы педагогам и на хозяйственные расходы для школьных учреждений, а также из налогов и отчислений в фонд социального страхования, удержанных при выплате зарплаты. Мирзоев, Фридман и Денисова признались в совершенных преступлениях и показали, что с целью хищений составляли фиктивные ведомости на выплату заработной платы учителям, в которых расписывались от имени вымышленных лиц, и совершали подлоги при оформлении финансовых документов".

Случались хищения даже при сборе утильсырья. Так, работники организаций, занимавшихся сбором металлолома, вместо того чтобы искать его на свалках, как предписывалось инструкциями, просто давали взятки руководителям предприятий, где имелись отходы металлообработки. Потом составляли липовые документы о громадном объеме выполненных на свалках работ и оставались в приличной прибыли.

Также, по данным милиции, в стране не было практически ни одного лесозаготовительного или деревообрабатывающего предприятия, где не совершались бы хищения. Дефицитные пиломатериалы списывали как стружку, гнилье или еще какими-нибудь способами и продавали всем нуждающимся за наличные.

А на автобазах водители по согласованию с руководством накручивали километраж на одометрах, сливали и воровали бензин, а затем продавали его всем желающим гораздо дешевле государственных расценок, и это тоже было повсеместным явлением.

Но все это меркло на фоне изобретательности, проявленной сотрудниками "Военоптторга", о которой 6 февраля 1954 года министр внутренних дел СССР С. Н. Круглов докладывал первому секретарю ЦК КПСС Н. С. Хрущеву и председателю Совета министров СССР Г. М. Маленкову:

"Докладываю, что Управлением милиции Московской области во второй половине 1953 года в Пролетарском райпромтресте гор. Москвы и на базе Военоптторга Министерства торговли СССР вскрыта группа преступников, занимавшихся хищением парашютного шелка, парашютных строп и шелковой ленты. Арестованы и привлечены к уголовной ответственности заведующий секцией N14 базы Военоптторга Коровин Я. С., начальник швейного цеха Пролетарского райпромтреста Куникеев А. Д., художник фабрики N4 того же райпромтреста Талер М. Б., спекулянты Галимулин А. З., Нигматулин И. С. и другие, всего 7 человек. Расследованием установлено, что Коровин и Куникеев путем занижения выхода шелковой ткани при распорке выбракованных парашютов создавали излишки ее от 150 до 250 килограммов с каждой переработанной тонны парашютных куполов, которые сбывали спекулянтам по 400 рублей за килограмм. Кроме того, они похищали с базы Военоптторга и в швейном цехе райпромтреста парашютные стропы и шелковую ленту, также сбывая их спекулянтам. Последние, в свою очередь, шелк, ленту и стропы переправляли своим соучастникам в Узбекскую ССР для перепродажи по спекулятивным ценам. В ходе следствия по этому делу были получены данные о том, что в гор. Москве орудует еще несколько групп спекулянтов, занимающихся скупкой у расхитителей социалистической собственности парашютного имущества, шелковой пряжи, а в магазинах — промышленных товаров и переправляющих все это в гор. Ташкент для реализации. В результате принятых мер органами милиции Московской области и Узбекской ССР были выявлены и арестованы две группы спекулянтов в количестве 12 человек".

Количество и стоимость изъятого у преступников "парашютного имущества" поражали воображение: тысячи метров шелка, сотни килограммов пряжи, километры ленты и строп на миллионы рублей. Но кроме руководителей страны, оперативников, следователей и участников судебного процесса, никто этим цифрам удивляться не мог. Ведь на дело поставили гриф "Совершенно секретно". Впрочем, как и на многие другие дела о крупных хищениях. Граждан страны уверяли, что такое совершается редко, кое-где и кем-то идеологически чуждым. Так что данные из рассекреченных документов о массовых хищениях в сталинские и последующие годы действительно вызывали у многих настоящий шок.