— Была Екатерина Великая, теперь Анна Каренина. Вам так интересны русские женщины?
— Прежде всего, я живу в России, и, нравится это кому-то или не нравится, я русский модельер, таким меня знают на Западе. Таким меня хотят видеть клиенты Дома "Валентин Юдашкин". И меня очень интересует образ русской женщины. Чувственной, страстной, готовой на все ради любимого. Именно поэтому и Екатерина, и Анна представлены в моих коллекциях.
— В трактовке Карениной вы оказались чересчур уж смелы.
— А кто решил, что русская героиня должна непременно быть безликой пуританкой? В русских женщинах столько страсти. Образ Анны, как я его понимаю,— это любящее и страдающее сердце. Это сама любовь.
— Еще жив в памяти образ Карениной--Татьяны Самойловой — вполне корректный образ оступившейся светской скромницы. У вас же она — коварная обольстительница.
— Накануне моего показа в Париже (премьера зимней коллекции haute couture Валентина Юдашкина состоялась нынешним летом на Неделе высокой моды в Париже.--Ъ) я много размышлял над этим. Мои фантазии, безусловно, выходят за рамки обычного представления об Анне Карениной, которое, кстати, многие получают уже готовым из школьного учебника. Я же представлял, как Анна могла бы выглядеть вне света. Например, какой она была в будуаре или в момент первой встречи с Вронским, в минуты отчаяния и трагического расставания. И мне хотелось, чтобы профессионалы меня поняли.