Срок в тяжелой форме

17 октября в Смоленском областном суде состоится рассмотрение кассационной жалобы по делу Таисии Осиповой, которую в августе этого года осудили на восемь лет за сбыт наркотиков. Муж осужденной Сергей Фомченков из "Другой России" уверен в том, что 28-летняя Таисия пострадала из-за него

"Отобрать и поделить!" — скандировал месяц назад на марше "Антикапитализм-2012" лидер "Другой России" Эдуард Лимонов, повязав демонстративную красную ленту на куртку цвета хаки. Товарищи по партии на недавнем съезде этот лозунг поддержали, и вот на съемной московской квартире видного другоросса Сергея Фомченкова уже происходит дележ. Правда, отнюдь не отобранного. Вместе с двумя молодыми союзниками 38-летний Фомченков распределяет по коробкам конфеты, чай, банки со сгущенкой и сигареты. Это будут посылки для "своих" политзаключенных. Сейчас в рядах "Другой России" — наследницы запрещенной в 2007 году Национал-большевистской партии (НБП), их пятеро. Одна из таких — жена Фомченкова, Таисия Осипова. 23 ноября 2010 года ее, мать пятилетней девочки, задержали в Смоленске по обвинению в хранении и распространении наркотиков, затем поставили диагноз "опийная наркомания" и осудили на 10 лет. В январе 2012 года по поводу Осиповой высказался тогдашний президент Медведев: "Десять лет — очень много, даже если она виновата". Во многом благодаря этому сигналу в феврале 2012 года дело отправили на новое рассмотрение. Обвинитель запросил четыре года, но в августе суд приговорил Таисию к восьми годам колонии.

Сергей Фомченков, усталый худощавый человек с небольшими шрамами на лице, уверяет, что преследование Осиповой началось, чтобы оказать давление именно на него. В 1998 году молодой инженер Фомченков возглавил смоленскую ячейку НБП, со временем ставшую крупнейшей среди региональных подразделений нацболов. В отдельных уличных акциях удавалось собрать до 150 человек, что для небольшого областного центра в не самое урожайное на фрондерские выходки время немало.

С 2009 года Фомич, который с 2002 года жил то в Смоленске, то в Москве, неустанно занимаясь партработой, перестал навещать родной город. Осипова докладывала находившемуся в Москве мужу, что около их частного дома постоянно расхаживают переодетые в штатское милиционеры и высматривают его. А перед своим задержанием Тася, как ласково называет свою жену Фомченков, спросила вломившихся в дом оперативников: "Что это за цирк?" И получила ответ: "Звони мужу, пусть едет в Смоленск, цирк закончится".

Однако считать Осипову женой бунтовщика, страдающей исключительно "за того парня", никак нельзя. В 2000 году, в 16 лет, дочь фрезеровщика и продавщицы, оканчивавшая кулинарное училище, пришла в НБП. "Из-за обостренного чувства справедливости",— уверяет Фомченков и с неожиданной нежностью добавляет: "Она не столько увлекалась политикой, сколько всегда жалела тех, кому плохо. У нее полный дом зверей: Тася приютила кота, которого ветеринары выбросили в реку, и собаку бойцовскую — худенькую, полуслепую..."

К кому у Осиповой точно не было жалости, так это к избранному в 2002 году губернатором Смоленщины Виктору Маслову, в прошлом возглавлявшему областное управление ФСБ. Фомченков писал тогда в "Лимонке" — рупоре энбэпэшников: "Под крылом губернатора Маслова в Смоленской области пышно расцвели бандитизм и коррупция...". А 18-летняя Таисия Осипова слову предпочла дело. В самый разгар Смоленского народного собора — мероприятия, собранного по инициативе местной епархии и областной администрации, девушка подошла к выступавшему Маслову и запустила ему в лицо букет гвоздик со словами: "Вы жируете за счет простых людей!" Глава области растерялся, поправил очки и продолжил выступление. В итоге Осиповой дали один год условно за "насилие в отношении представителя власти". Поступок девушки заставил сочувствующе какое-то время воспринимать лидера смоленских нацболов как "мужа Таисии".

Фомченков и Осипова поженились еще до гвоздик для губернатора. Юную Таисию привлекало общество странных молодых радикалов, и она старалась проводить с ними как можно больше времени: встречи в основном происходили в штабе — квартире Фомченкова, доставшейся ему от бабушки. А в начале 2000-х, вспоминает Фомич, его ячейку стала атаковать "группа каких-то полугопников". Однажды молодчики ворвались в штаб-квартиру, когда там находилась Осипова, и ударили ей бейсбольной битой по лицу. След от раны сохранился до сих пор, возможно, поэтому женщина активно красится перед каждым появлением в суде. А чуть позже хулиганы толпой набросились на самого Фомченкова — вот, оказывается, откуда шрамы на его лице.

Главный смоленский нацбол не чужд революционной романтики:

— После избиения Таисия проводила меня до больницы, а потом забрала оттуда. Мы часто слонялись по городу вместе — забавная парочка: у меня синяк под правым глазом, а у нее под левым. Спустя четыре месяца, 24 февраля 2001 года, мы поженились.

Свадьбу сыграли вполне традиционную. Были и белое платье, и фата, и небольшой кортеж, и близкие родственники, которые политические игры детей не очень-то одобряли. Мама Фомченкова, Наталья Октябревна, хотела, чтобы сын жил обычной жизнью, зарабатывал деньги. То же самое говорил ему и отец, занимавшийся телемеханикой, но до свадьбы, увы, не доживший. Представления родителей Фомич называет "узкими и характерными для советского времени".

Детство и юность Фомченкова проходили в перестроечные годы. Еще школьником он стал запоем читать историческую и публицистическую литературу, в том числе и о злоупотреблениях сталинских времен, однако остался сторонником империи и существования Советского Союза. Хотя Фомченков не одобрял путчистов в августе 1991 года, через два года его симпатии кардинально переменились. Примерно в это время он, студент престижного смоленского вуза — филиала Московского энергетического института (МЭИ), начал знакомиться с творчеством Эдуарда Лимонова. Как ни странно, этому способствовала мама Фомченкова, в советское время работавшая транспортным диспетчером, а в новой России устроившаяся продавцом книг и газет. Она приносила сыну с работы разную любопытную литературу. Однажды в кипе книг и газет оказался сборник публицистики Лимонова "Исчезновение варваров". Бунтарские идеи Эдички запали Сергею в душу. Какое-то время он еще отработал инженером-электриком, но в 1998 году стал первым в Смоленске нацболом. Фомченков съездил в Москву за партией газет "Лимонка" и начал их продавать на главной площади Смоленска. Наивный Фомченков до сих пор уверен в том, что лимоновцы были и остаются единственной в России политической силой, а остальные партии — это "либо секты с мелкими идеологиями, либо организации, которые зарабатывают деньги".

Непреклонной остается и сама Осипова: Таисия категорически отказывается просить о помиловании, так как "это предполагает признание вины", а она "ни в чем не виновата". Инкриминируемая Осиповой наркоторговля действительно кажется сомнительной. Если милиция в этом уверена, то почему ничего не говорится о путях, которыми ей доставались наркотики? Но для общественного мнения, для тех, кто не вовлечен в тонкости ее дела, важнее узнать, была ли Таисия наркозависимой, словосочетание "Таисия Осипова наркоманка" является популярным поисковым запросом. Фомченков возмущен: никаких наркотиков его жена, имевшая водительские права и лицензию на травматическое оружие, не употребляла! Опровергает он и то, что Осипова больна гепатитом C, о чем было сказано в приговоре. Доказательство у Фомченкова на руках — единственное медицинское освидетельствование Осиповой, проведенное в июле 2011 года. Зато у девушки есть масса других болезней, из-за которых восьмилетний приговор ей самой кажется смертным.

И мать, и отец Осиповой умерли, когда ей не было еще и 20 — оба болели сахарным диабетом. Наследственная предрасположенность сказалась: после рождения дочери в 2005 году это заболевание начало проявляться и у Таисии. В приговоре это никак не отражено, при этом в тюрьме ей постоянно дают таблетки для снижения уровня сахара в крови без всякого медицинского освидетельствования, которое установило бы степень серьезности заболевания. Адвокаты требуют его проведения, но безуспешно. От бесконтрольного употребления таблеток против диабета этим летом у Осиповой возникли проблемы с сердцем... Есть у нее и хронические заболевания печени, но, по мнению Фомченкова, они связаны с тем, что Осипова принимала препараты для снижения веса. "Я запрещал ей, но женщина есть женщина: хочет выглядеть худее",— стесняясь, признается муж Таисии.

Тому, что Осипова не связана с миром наркотиков, есть и более убедительные доказательства. В ее деле фигурирует характеристика участкового, где сказано, что девушка не замечена в связях с преступным миром, но употребляет наркотики. По словам Сергея Фомченкова, на одном из судебных заседаний, где присутствовал журналист "Эха Москвы", этот самый "участковый" заявил, что не знает Осипову, а к моменту "подписания" характеристики полгода как уволился из правоохранительных органов. Есть и свидетель по имени Антон Мандрик — строитель, бывший в доме Осиповой во время задержания. В уголовном деле его имя не фигурирует, понятые и оперативники первоначально отрицали, что он находился в доме, но на той части видеосъемки, которую первоначально не передали в суд, адвокаты обнаружили его мирно сидящим на диване. Сотрудники МВД стали утверждать, что они его... не заметили. Может быть, дело было в том, что Мандрик, на первом процессе подтвердивший наличие пакетиков с героином, в дальнейшем решил не сотрудничать со следствием в правильном русле? В августе 2012 года он заявил о том, что наркотики могли быть подброшены оперативниками, и успешно прошел проверку на детекторе лжи. На сайте МВД Смоленской области тут же написали, что доселе не существовавший Мандрик находился в состоянии наркотического опьянения. У дела есть и несколько других недвусмысленных политических деталей. По ним кажется, что сначала целью был сам Фомченков, а после решили не вовлекать его в дело, ограничившись Осиповой.

Главный смоленский "другоросс" перебивался в Москве случайными, нерегулярными заработками — Фомченков был курьером, "зарабатывал деньги физическим трудом", правда, не уточнил, каким, а все остальное время посвящал партии. Дочка у Таисии и Сергея родилась в 2005 году, ее назвали Катрин — в честь накрывшего в тот год США урагана. "Характера она действительно взрывного,— утверждает Фомченков,— но к жизни предпочитает относиться с юмором". Первые три года Катрин в основном жила с родителями в Москве, Осипова тогда работала кассиром в одном из супермаркетов. Досуг девочка частенько проводила на "Маршах несогласных", а однажды они чуть было не стали жертвами милицейских дубинок. Фомченков рассказывает об этом так, как будто этим следует восхищаться. В 2008-м он решил отправить Осипову с дочерью в Смоленск.

Теперь Фомич, муж заключенной, профессионально занимается тем, что он называет "копипаст" — составляет тематическую ленту новостей для интернет-ресурсов, копируя сообщения с других сайтов. Дело нехитрое, трудится на дому. Дома, кстати, не висит изображений ни Лимонова, ни Че Гевары, ни серпа с молотом. Квартира пустая, мебели практически нет, зато есть матрасы, на которых можно временно разместить однопартийцев. Да и к гостям здесь добродушны, тапочки подают, хотя чаю и не предлагают. На дисплее компьютера открыта страница сайта Spasem. org, созданного в поддержку жены.

Другороссы не только помогают политзэкам, но и проводят собственные акции, правда, не такие шумные, как во времена НБП. Ну несколько человек приковали себя наручниками к входу главного управления питерского МВД, ну выразили коллективную солидарность с профсоюзами вместе с другими "леваками" — былого резонанса это не вызывает. А в 1999 году тот же Фомченков со товарищи забрался на башню Клуба моряков в центре Севастополя, где они вывесили баннер "Севастополь — русский город" и начали разбрасывать листовки. В итоге Фомич провел полгода в украинской тюрьме, после чего вернулся в Смоленск и познакомился с Осиповой.

Надежды на смягчение приговора супруге Фомченков не питает, однако вместе с двумя женщинами-адвокатами всячески пытается ей помочь и привлечь внимание к делу. В Смоленске не показывается: другоросс уверен, что местные полицейские его тут же примут.

Маленькая Катрин Фомченкова еще не вполне осознает накала российских страстей, но уже живо интересуется оппозиционной деятельностью. Как рассказала Фомичу его мама, с которой сейчас живет Катрин, в прошлую пятницу девочка с увлечением смотрела энтэвэшную "Анатомию протеста", ведь на экране были некоторые дяди и тети, к которым привыкла с детства. После ареста с "мамой Тасей" они виделись лишь однажды — в СИЗО, перед августовским заседанием суда. В тексте приговора выведено: "нуждаемость" ребенка в материнской опеке "не доказана".