Вчера коммунистам и их союзникам в Думе не хватило всего нескольких десятков голосов, чтобы сменить российскую государственную символику на символику Советского Союза. Если бы постановление прошло, над Россией мог снова взвиться красный флаг с серпом и молотом и зазвучать гимн на мелодию Александрова. О том, как депутаты хотели вернуть прошлое — репортаж из Думы ЕЛЕНЫ Ъ-ТРЕГУБОВОЙ.
Депутат Константин Боровой вчера так искренне испугался, что у страны отнимут бело-сине-красный стяг, что на всякий случай принес его в зал заседаний и поставил рядом с собой. Триколор подействовал на членов коммунистической фракции, как красная тряпка на быка: Боровому было заявлено, что "вид российского флага в зале всем мешает работать". Депутат от КПРФ Владимир Пашуто закричал, что "Боровой — определенной национальности, поэтому и притащил российский флаг".
Естественно, многие депутаты (и не только "определенной национальности") были возмущены этим заявлением и потребовали лишить Пашуто слова. Однако председательствовавший в этот день вице-спикер Михаил Юрьев (фракция "Яблоко") оправдывался: "Я никак не отреагировал просто потому, что у меня не нашлось по этому поводу приличных слов, которые можно было бы произнести вслух в культурном обществе".
Коммунисты всеми силами старались избежать идеологического толкования советской госсимволики. Их тактика сводилась к тому, чтобы убедить коллег из других фракций: серп и молот — не партийная символика КПСС и КПРФ, а "символ республиканцев"; красный флаг — не партийное знамя, а "русский символ со времен Владимира Красное Солнышко". Некоторым диссонансом прозвучало заявление Анатолия Лукьянова, который признался: "Нам не нравится, что на российском гербе есть четыре креста. Большая часть из нас — в душе атеисты".
Чтобы доказать преимущество гимна Советского Союза перед государственным гимном России, главный докладчик от КПРФ Олег Шенкарев признался даже, что ему медведь на ухо наступил: "Музыка Глинки — очень сложная композиция. Ее очень сложно напеть..."
Увести разговор от того, что же символизировал красный флаг с серпом и молотом в недавней российской истории, коммунистам все же не удалось. Ожесточенную словесную перепалку спровоцировал член КПРФ Олег Миронов, заявивший, что российский триколор "вызывает у него неприязнь, поскольку запятнан власовцами".
"А красный флаг разве не запятнан кровью десятков миллионов жертв коммунистических репрессий?", — возразил Владимир Шестаков (группа "Российские регионы").
О том, что коммунистическое красное знамя "побило все рекорды по запятнанности человеческой кровью", заявили даже представители ЛДПР, которые, несмотря на тесный союз с КПРФ по большинству вопросов в Думе, в последнее время стараются резко отделить себя от коммунистов на уровне лозунгов.
Попытка Анатолия Лукьянова оказать идеологическую поддержку своим явно проигрывавшим товарищам окончилась плачевно: как только Лукьянов заявил, что "война выиграна под красным знаменем" и что "в 41-45-м погиб каждый третий член компартии", противники коммунистов стали громко вспоминать зловещий смысл знаменитого лозунга "в случае моей смерти прошу считать меня коммунистом" (чтобы улучшить партийную статистику, во время войны записку с таким содержанием политруки требовали от солдат, которых посылали на верную гибель).
Представитель президента Александр Котенков "добил" тезис КПРФ о "красном цвете знамени победы", напомнив, что во второй мировой войне под красным знаменем воевал не только Советский Союз, но и гитлеровская Германия.
В целом попытку Госдумы сменить символику Котенков прокомментировал так: "Коммунистическая партия попыталась снова навязать стране свою партийную символику в качестве государственной". По его словам, вскоре Борис Ельцин представит в Думу свой законопроект, утверждающий сегодняшнюю символику новой России.