 |
Кто против траура?
Родные и близкие погибших
Владимир Путин объявил 23 августа днем общенационального траура по погибшим членам экипажа "Курска" и лично отправился на Северный флот. Вчера поздно вечером президент встретился с родственниками подводников. Перед этим в Видяево побывали глава комиссии по расследованию причин аварии вице-премьер Илья Клебанов и главком ВМФ Владимир Куроедов. Судя по тому, что наблюдал на их встрече с близкими погибших корреспондент Ъ, Путину тоже не поздоровилось. Люди требовали отменить траур.Как и предполагал вчера Ъ, президент и верховный главнокомандующий не стал делать из поездки политическое шоу — журналистов освещать поездку не пригласили. И правильно сделали: благостной атмосферы предыдущих поездок Путина ожидать было трудно.
— Живым из поселка он не уйдет. Разорвут прямо на улице,— решительно заявила корреспонденту Ъ вдова одного из подводников.
В Видяево, где базировался "Курск" и куда съехались родственники погибших, были уверены, что президент приедет с патриархом Алексием II, потому что "боится людей":
— Это с его согласия замалчивалась катастрофа!
Нервничали местные власти. До последнего в администрации Мурманской области никто точно не знал, куда приземлится "борт #1". На всякий случай Путина ждали его и на военном аэродроме Североморск-1, и в мурманском аэропорту Мурмаши. Обе дороги к точкам приземления патрулировались усиленными нарядами милиции, в аэропорту и у аэродрома были приняты дополнительные меры безопасности. В штабе Северного флота даже поговаривали, что президент может изменить свое решение и отказаться от поездки.
Потому что местный батюшка по-прежнему молится за подводников как за живых. Потому что Видяево возмущено прекращением спасательной операции, люди требуют немедленно достать подводников. Потому что психологи уже не помогают: они сами уже в истерике, и теперь родственники погибших отпаивают их успокоительным.
Жены офицеров "Курска" Ирина Белозерова и Екатерина Богданцева заявили корреспонденту Ъ: "Мы не будем участвовать в трауре. Никто не наденет черное. Это самая надежная лодка, в ней можно долго жить автономно. Мы уверены, что на лодке остались живые". А мать мичмана Валерия Байгарина Татьяна Михайловна говорит, что несколько десятков родственников просто требуют от командования ВМФ и гарнизона продолжить спасательные работы в Баренцевом море и передать президенту, чтобы он отменил свой указ об объявлении траура.
Вчера днем в гарнизонный Дом офицеров приехали вице-премьер Илья Клебанов и главком ВМФ Владимир Куроедов. Приехали как-то неожиданно: большинство съехавшихся в Видяево родственников членов экипажа "Курска" узнало о встрече уже после ее начала. Сначала на сцену поднялся фотокор военного журнала "Ориентир" полковник Сергей Сидоров, которого почему-то назвали главным редактором. Сидоров рассказал, что был на борту крейсера "Петр Великий" и видел все своими глазами: как в понедельник к командующему флотом адмиралу Попову прилетел сначала представитель британских ВМС, а потом — норвежских. И как Попов вышел на корму, сорвал галстук, закурил, а потом долго стоял, смотрел на море и плакал.
— А нам его слезы не нужны,— угрожающе ответил зал.
И Сидоров принялся как-то неуклюже оправдывать адмирала:
— Я знаю Попова давно и сейчас убедился — он достойный человек. Ведь он плакал...
Еще Сидоров сказал, что слышал разговор адмиралов, которые обсуждали, как будут разрезать "Курск", чтобы достать тела подводников. Но зал вообще не понял, о чем речь:
— Лучше подайте им кислород!!!
Потом вышли Клебанов с Куроедовым. Главком объявил:
— Удалось открыть девятый отсек. Мы убедились, что там нет никакой видимости: вытекло масло топливной системы. Теперь нужно спустить человека, чтобы он все пощупал руками,— камера не видит ничего.
Никто ничего не понял. Между адмиралом и родственниками завязалась дискуссия:
— Почему не откачивают воду?
— Хороший вопрос. Мы качали шесть дней "из моря в море" — потому что потом обнаружили трещину.
— Как можно было так долго пристыковывать, хотя сразу было ясно, что это невозможно? Почему не позвали иностранцев?
— Я готов отчитаться о проведении операции по часам.
— Как вы смогли довести аварийно-спасательную службу до такого состояния?
— Я признал состояние флота критическим еще три года назад, когда взялся за него.
— Вы верите, что ребята живы?
— Я до сих пор верю, что мой папа, который умер в 1991 году, жив. Если вы хотите выйти в море к месту аварии, я готов дать корабль.
Зал ответил "согласны", но нестройно. Многие отказываются отдавать последние почести, пока не убедятся в гибели экипажа.
— Хорошо, завтра проведем траурный митинг — и вперед.
Услышав про митинг, зал взорвался. А вернее — взвыл:
— Сначала достаньте людей!.. Ломайте лодку пополам и доставайте ребят! Раз вы такие подонки, то хотя бы возьмите бумагу и решите вопрос с квартирами и материальной помощью!
Клебанов попытался разрядить ситуацию:
— Норвежское снаряжение не дает возможности подойти к переборкам восьмого отсека, поэтому мы обратились с просьбой предоставить другое снаряжение.
Тут к вице-премьеру подбежала женщина, схватила его за грудки и закричала:
— Иди сам туда и спасай!
Ее оттащили военные.
После этого Клебанов и Куроедов исчезли. Через 15 минут в воздух поднялся вертолет, который взял курс на Североморск: полетели встречать Путина.
АЛЕКСАНДР КИРИЛЛОВ, Видяево; ВЯЧЕСЛАВ ГУДКОВ, Мурманск; ЕЛЕНА КОННОВА
 |
|