Когда речь заходит о проблемах отечественного здравоохранения, принято говорить о недофинансировании, проще говоря — бедности. Но для улучшения качества медпомощи не всегда нужны деньги. Перестроить отношение к пациентам медработники могли бы и бесплатно. Прежде всего — отказаться от дурной, советской еще традиции не говорить с пациентами об их болезнях, не давать возможности узнать альтернативное мнение и не пускать к больным родственников.
Вот только что в Екатеринбурге, пишут в "Российской газете", произошел вопиющий случай. В больницу поступил восьмилетний мальчик с острыми болями в животе. Его мать не пускали к нему четыре дня, потом врачи просто избегали общения с ней, отказывались показывать медицинскую документацию. Мама мальчика без спросу взяла медкарту и узнала, что врачи поставили два противоречащих друг другу диагноза (после биопсии не смогли понять, злокачественная опухоль или доброкачественная), а лечить мальчика начали в итоге от рака. После химиотерапии ребенку становилось все хуже. История закончилась благополучно: мальчика приняли на лечение в израильскую клинику, там ему удалили доброкачественную опухоль. Он вернулся домой, ходит в школу.
Когда врачи скрывают свои преступления, это уголовно наказуемое деяние, но чаще всего речь идет не о преступлении, а о врачебной ошибке или сомнении при постановке диагноза, которое врачи не хотят демонстрировать. Плюс патерналистская уверенность в том, что некоторые вещи пациенту знать не обязательно, иногда из лучших побуждений: зачем расстраивать? А ведь скажи сразу уральские врачи маме мальчика о своих сомнениях, возможно, она бы сразу отправила ребенка в более сильную клинику, обойдясь без ненужной терапии.
Какими бы ни были мотивы скрытности врачей, новый законопроект "Об основах охраны здоровья граждан" обязывает их быть открытыми, прямо как в Америке. Перед любым медицинским вмешательством врач должен получить информированное согласие пациента в письменной форме. На самом деле ничего нового: такая норма есть и в ныне действующих "Основах законодательства об охране здоровья граждан" образца 1993 года. Проблема в том, что о существовании подобных прав пациента у нас чаще всего узнают из американского сериала "Доктор Хаус", а к своему врачу с вопросами о деталях лечения зачастую просто не подступишься.
Если лечащий врач отказывается представить документы, во Всероссийском союзе пациентов рекомендуют писать жалобу главврачу со ссылкой на ст. 140 УК РФ ("Отказ в предоставлении гражданину информации"). Говорят, это работает.
Есть другой аспект, о котором в действующем законе нет ни слова. До сих пор правила посещения родственниками пациента регулируются лишь правилами внутреннего распорядка лечебного учреждения. Готовя новый законопроект, в Минздравсоцразвития обещали, что этот вопрос будет там урегулирован. Но в проекте закона, опубликованном на сайте министерства, положений о доступе родственников не оказалось (зато в нем прописан допуск адвоката и священнослужителя по желанию пациента).
Получается, врачебный патернализм по-прежнему в законе. В некоторых больницах посещения возможны в любой день, в других — по средам и пятницам с 17.00 до 19.00 можно, а в четверг почему-то нельзя, хотя, как известно, за 100 руб. в руки охраннику можно и в четверг, и даже после семи вечера. Отделения реанимации в России остаются практически режимными объектами. А вот в отделение реанимации израильской клиники "Рамбам" в Хайфе почему-то пускают — понятно, не когда вздумается, а в определенные часы, когда врачам удобно говорить с родственниками. В американских реанимациях похожая ситуация.
Только не надо говорить, что отказ в посещениях — это чтобы посетители ничего не трогали грязными руками. В том же "Рамбаме" все перед входом в отделение дезинфицируют руки из специальной брызгалки. Неужели врачи не хотят нас расстраивать видом больных родственников и правдой о болезни? Честное слово, пусть расстраивают.