Подмосковный Жуковский, где проходил Международный авиационно-космический салон-97, на эти дни превратился в настоящий полигон. Пока пилоты вели показательные воздушные бои, авиапроизводители вели ожесточенные наземные баталии за бюджетные деньги.
В Жуковском можно было легко купить самолет. У стенда авиационного комплекса им. Илюшина я представился сотрудником одной крупной российской фирмы и сказал, что хочу купить несколько Ил-103. (Это такие небольшие четырехместные самолетики бизнес-класса.) Шеф, для убедительности добавил я, видел их рекламу на Ленинградском шоссе и заинтересовался.
Прайс-лист мне вручили незамедлительно, даже не спросив документов.
— Цены без всякой накрутки. Берите, отдадим со скидкой!
Цены, действительно, выглядели не так уж и устрашающе. Всего немногим более $100 тысяч. Тут же можно было выписать и пилота. В Москву я мог запросто возвращаться уже по воздуху.
Но я возвращался на своих четырех, то есть на машине. И не я один уехал из Жуковского без покупки. Согласно официальным данным оргкомитета, на МАКСе-97 не было заключено ни одного контракта на закупку самолетов или какой-то другой авиатехники.
Но это неудивительно. Наоборот, удивительно было бы иное, потому что во всем мире на авиасалонах, будь то Фарнборо или Ле Бурже, сделки не заключаются. В лучшем случае за несколько недель до открытия салона авиакорпорации объявляют о подписании крупных контрактов.
Так что в этом смысле МАКС-97 полностью соответствовал мировым традициям. Его необычность в другом. Во-первых, российским авиастроителям участие в салоне практически ничего не стоило, хотя обычно участие в авиасалонах встает в копеечку. Секрет в том, что львиную долю расходов взяло на себя правительство — власти выделили на салон 42 млрд рублей.
Во-вторых, крупнейшие авиационные концерны России, да и не только, несмотря на отсутствие сделок покидали салон с чувством глубокого удовлетворения — они обогатились на миллионы и миллиарды долларов.
На вопросе, как им это удалось, стоит остановиться подробнее.
Главный фокус — в визите президента. Точнее, в его подготовке. Согласно официальному протоколу посещения президентом России авиасалона МАКС-97, завизированному в президентской администрации, визит Бориса Ельцина в Жуковский должен был происходить следующим образом.
10.00 — прилет президента РФ Б. Н. Ельцина на аэродром летно-исследовательского института им. М. М. Громова.
10.03 — торжественное открытие выставки вице-премьером Я. М. Уринсоном.
10.05 — выступление президента РФ Б. Н. Ельцина.
10.07 — прогулка президента РФ Б. Н. Ельцина с участниками открытия МАКС-97 до расположения образцов самолетов авиапромышленных предприятий РФ.
10.08 — осмотр президентом РФ Б. Н. Ельциным многоцелевого сверхзвукового истребителя МиГ-29.
10.15 — осмотр президентом РФ Б. Н. Ельциным многоцелевого сверхзвукового истребителя Су-37.
Как говорится, за скупыми строчками этого документа стоит многое. Программу посещения Борисом Ельциным МАКСа-97 готовил лично министр обороны Игорь Сергеев. Генеральная репетиция состоялась в понедельник в присутствии министра (сообщения о том, что Сергеев посещал Жуковский в связи с катастрофой Бе-103, пусть останутся на совести СМИ). Этот день оказался решающим для ВПК "МАПО".
— Только в понедельник мы окончательно уговорили Сергеева на то, чтобы президент наш самолет осмотрел первым, — признался в разговоре со мной представитель руководства ВПК "МАПО". — Хотя уговаривали несколько дней. И семь минут на осмотр тоже выбили уже в последний день. "Сухие" (представители ОКБ им. Сухого. — Ъ) злились, а поделать уже ничего не могли.
В том, что МАКС-97 стал ареной схватки двух крупнейших российских производителей истребителей, виноват сам министр. В начале августа он громогласно заявил, что реформированные российские вооруженные силы по финансовым соображениям потянут лишь один вид самолета. Иначе говоря, одно из двух: либо "Су", либо "МиГ".
Для руководителей концернов слова Сергеева прозвучали как стартовый выстрел. Промежуточный финиш, как следует из протокола посещения президентом МАКСа-97, остался за ВПК "МАПО".
— Окупились старания? — поинтересовался я у представителя объединения.
— Еще как. Хотите верьте, хотите нет, но миллиардами окупились.
Это подтвердил и Анатолий Мануев, председатель ВПК "МАПО":
— Президент остался удовлетворен нашей работой. Он так и сказал: сохранять потенциал во что бы то ни стало! Не буду называть конкретную сумму, которую мы получили на доработку новой модели нашего истребителя. Скажу порядок: десятки миллиардов рублей.
Мануев не рассказал еще об одном. Министр обороны, которому, очевидно, передалось восхищение президента от МиГа-29, после того как верховный главнокомандующий наконец выбрался из кабины истребителя, подошел к главе МАПО. Итог краткого разговора между ними таков: 90% средств, которые будут выделены бюджетом на закупку истребительный авиации, поступят в ВПК "МАПО". Минобороны закажет объединению 10 истребителей МиГ-29. А это около $200 миллионов.
Впрочем, главком ВВС Петр Дейнекин, который присутствовал на открытии МАКСа-97, посоветовал Ъ не придавать особого значения конкуренции между российскими истребителями:
— "Су" — боксер дальней дистанции, "МиГ" — боксер ближнего боя. Нам необходимы и тот и другой самолет. А министр имел в виду необходимость интеграции усилий КБ.
Тезис "нам необходимы и тот и другой" Борис Ельцин во время визита на МАКС подтвердил: ему понравились оба истребителя. Их показательные полеты привели президента в полный восторг. Охранникам даже приходилось удерживать стул Бориса Николаевича, когда он, наблюдая за очередным воздушным пируэтом, откидывался назад, приоткрыв от изумления рот.
А еще президенту понравился вертолет Ка-50 "Черная акула". Вы бы видели, как дотошно президент выпытывал у генерального конструктора "Акулы" назначение различных приборов и тумблеров в кабине пилота!
При этом на похвалы Ельцин не скупился. Как сказал генеральный директор ОКБ им. Сухого Михаил Симонов, президент назвал Су-37 "фантастическим прорывом в будущее".
— И тогда я сказал Борису Николаевичу, — рассказал мне Симонов, — Борис Николаевич, а ведь правительство должно нам $150 млн. Дайте нам на эту сумму продать самолетов за границу.
И, по словам Симонова, президент согласился. Так что ОКБ им. Сухого в обиде не осталось.
Удовлетворил президент и зарубежных авиастроителей, неравнодушных к России. Неравнодушных потому, что, по оценкам экспертов, в течение ближайших 20 лет российские авиакомпании закупят около 1600 самолетов иностранного производства. Это заказы на сотни миллиардов долларов.
Рассказывает Костя Золотуски, директор европейского отдела корпорации Boeing:
— Президент зашел в павильон и сразу направился к нашему стенду. Минуты две я рассказывал ему о перспективах сотрудничества, новых проектах нашей корпорации. Мне показалось, что ему все очень понравилось.
Но важно прежде всего другое: из всех стендов иностранных авиапроизводителей президент подошел только к стенду Boeing. Хотя всего в двадцати шагах располагался стенд другого авиагиганта — Airbus Industrie, который является главным соперником Boeing в борьбе за российские заказы.
И Airbus Industrie весьма активно пытается привлечь к себе внимания: почти за полгода до авиасалона в Жуковском концерн развернул в России широкую рекламную компанию. Во время МАКСа-97 пресс-конференции Airbus Industrie проводились практически каждый день. Щиты "Высший уровень достижений в европейском самолетостроении" заполонили столицу.
Boeing вел себя гораздо скромнее. Реклама авиагиганта лишь несколько раз появилась в прессе. Зато на МАКСе-97 президент посетил стенд именно этой авиакомпании. И это стало крупной рекламной победой Boeing. Сотрудники соответствующих служб концерна, я уверен, будут отмечены и морально и материально.
Возможно, конечно, что президент подошел к американскому стенду случайно. Игорю Сергееву, который составлял программу визита Ельцина, может, и не так уж важно, на какую из иностранных компаний обратит внимание главнокомандующий. Но водил-то по павильонам иностранных компаний Бориса Ельцина не он, а помощник президента по вопросам авиации и космонавтики Евгений Шапошников.
А Шапошников, напомним, знаменит в том числе тем, что в прошлом году, еще в бытность свою генеральным директором "Аэрофлота", подписал контракт на закупку 10 самолетов Boeing, полностью проигнорировав бурные протесты национальных авиастроителей. После этого самолеты у Boeing купили еще несколько российских авиакомпаний. И источники Ъ в правительстве утверждают, что несколько последних контрактов было заключено не без поддержки Шапошникова. Возможно, симпатией Шапошникова к Boeing и объясняется президентское внимание к стенду авиакомпании.
Оно, кстати, принесло свои результаты. Уже на третий день выставки представительство Boeing получило заявки от пяти российский авиакомпаний на закупку и дальнейшее техническое обслуживание семи пассажирских самолетов. Приблизительная стоимость контрактов — около $150 млн. И, вероятнее всего, они будут подписаны.
Нельзя, правда, сказать, что Airbus Industrie потерпел на МАКСе-97 фиаско. Было объявлено о подписании концерном и Минэкономики соглашения о сотрудничестве, предусматривающего "поддержку и продвижение совместных проектов в области исследований и сертификации"; будет продолжено сотрудничество с Верхнесалдинским металлургическим объединением — Airbus Industrie покупает у него более 800 тонн титановых полуфабрикатов в год. Также заключены договора о проведении исследовательских работ с АНТК им. Антонова и некоторыми другими российскими КБ.
Но о суперприбылях Airbus Industrie на российском рынке речь пока не идет.
В целом визит президента на МАКСа-97 прошел почти безупречно. Только одна наладка произошла в воздухе — с рекламным воздушным шаром одного из спонсоров, производителя водки "Смирновъ" (обошлось без жертв).
Шар "Смирновъ", естественно, имел форму бутылки. Возможно, кто-то подумал, что это неуместно во время визита президента. Возможно, водка "Смирновъ" не относилась к числу уважаемых президентом напитков. Так или иначе, когда на горизонте появился вертолет главы государства, работникам выставки дали срочную команду шар спустить. Он лихорадочно задергался и стал терять форму, но не сдавался. Тогда огромную бутылку решили просто пригнуть к земле — что и было сделано.
Сдуть ее удалось лишь через два часа, когда президент уже улетел и на летное поле хлынули простые посетители. Любопытно, что среди них оказался первый вице-спикер Госдумы Александр Шохин, которого не взяли в президентскую свиту несмотря на ранний приезд и мигалки на автомобилях. Такая же участь постигла Геннадия Зюганова, Аркадия Вольского и Владимира Брынцалова с супругой. Встретились они все у ограждения, за которое граждан не пускала милиция, обеспечивающая безопасность президента. Не пускала она на поле и сотрудников различных авиакомпаний, которые должны были рассказывать президенту о преимуществах отечественной авиации.
А вот Олег Сосковец давки избежал — просто потому, что прикатил на авиасалон на следующий день после открытия. Спокойно, на 600-м "мерседесе" с правительственными номерами. Бывший первый вице-премьер немного пообщался с журналистами, выходившими с пресс-конференции госкомпании "Росвооружение", а затем, надев солнцезащитные очки, отправился на прогулку по авиасалону. Всего с одним охранником. Целью путешествия Сосковца, как убедился Ъ, был стенд предприятия "Рыбинские авиамоторы".
Когда Ельцин улетел, я в задумчивости остался стоять у площадки, на которой он сидел вместе с окружением, наблюдая демонстрационные полеты. Сидели все на белых пластмассовых стульях, какие обычно стоят в летних кафе.
Стул президента уже унесли, остальные посадочные места остались. Ко мне подошел какой-то мужчина:
— Это ресторан?
— Нет, это авиасалон, — ответил я.
Впрочем, не слишком уверенно. Потому что в Жуковском как следует заработали не только авиапроизводители. Ведь банка кока-колы стоила тут вдвое дороже, чем в самом престижном московском супермаркете.
ДМИТРИЙ СОЛОПОВ