Оплот швейцарских добродетелей

Лучшего генерального директора, чем господин Мишель Рей, отелю Baur au Lac, одному из старейших не только в Цюрихе, но и во всей альпийской стране, и пожелать нельзя. Господин Рей — большой знаток классической музыки, неожиданно (сам для себя) прививший нам любовь к такому композитору, как Шенберг. Правда, тут нужно подчеркнуть, что любовь была привита с помощью струнного секстета Verklarte Nacht (1899), где композитор пока еще не добрался до всемирно прославивших его позднее принципов атональной музыки (восхитительная "Просветленная ночь", написанная Шенбергом в 25-летнем возрасте, все-таки принадлежит к немецкой музыкальной традиции XIX века). Мишель Рей, делегировавший нас ветреным вечером в Концертный зал Цюриха, что в трех минутах от Baur au Lac, также свободно рассуждает о разнице оперных школ, о пребывании Рахманинова в Швейцарии, о последних днях земной жизни Моцарта. И именно под руководством этого чуткого и чувствительного ко всему очевидно прекрасному генерального директора гостиничный старик Baur au Lac и перенес несколько серьезных хирургических операций.

Отель Baur au Lac, открытый на берегу Цюрихского озера и на углу Банхоффштрассе в 1844 году, это редкий отель великой классической музыки. Достаточно будет рассказать, что Рихард Вагнер впервые представил в бальной зале Baur au Lac своих карающих "Валькирий" (за фортепиано восседал не менее воинственный Франц Лист). Сегодня в этой самой вагнеровской зале по-прежнему дают балы и судьбоносные обеды по подписке, а ее своеобразный балкон, укрытый красным ковром, еще может вместить небольшой оркестрик. Впрочем, завтракают не здесь, для завтраков (и ужинов) служит новый ресторан Le Pavillon с видом на катящий свои воды канал Шанценграбен и антикварными люстрами работы Рене Лалика.

Один известный нерушимой сентиментальностью русский литератор, сопровождавший нас в Baur au Lac, был настолько потрясен благочинностью Le Pavillon, что от страха рассказал собравшейся банковской публике историю о стриптиз-баре Читы, где он бывает на выходных в поисках подходящих его перу сюжетов. В воздухе почти запахло антиглобалистским скандалом, однако Le Pavillon — это серьезная гастрономическая цитадель Цюриха (еще один цюрихский ресторан по имени Seerose, что в 5 км от города, мы ставим на второе место), и ее не смог бы спалить из пушки и сам горячий протестантский поводырь Цвингли. И даже Цвингли (что уж говорить о русском литераторе с его неприглядной читинской поэтикой), случись ему пробовать местное консоме (а еще карпаччо, а еще ряды десертов), пал бы на пол жертвой декораторского и кулинарного искусства Le Pavillon, и лампы Лалика осветили бы его мрачную лысину.

Музыкальный энциклопедист, прехорошенький, словно шиншилла, генеральный директор Мишель Рей сохранил прежний исторический стиль Baur au Lac (реконструкция продлилась четыре года). То есть те клиенты, которые привыкли к многочисленным портретам господина Иоганна Баура, уроженца Австрии, основателя отеля, который позднее полюбила и сама кроткая Сисси (императрица Австро-Венгрии, супруга Франца-Йосифа, открывшая вместе с ее коллегой, императрицей Евгенией, женой Наполеона III, моду на путешествия), обнаружат эти потрескавшиеся полотнища и сегодня. Плюс прочие вехи длинного музейного пути: золотые ручки дверей, деревянные стойки консьержей и reception deck, Rolls-Royce, трепетный журнальный киоск с дамой, похожей на тетю Марлен Дитрих, дверь-вертушка, черные с золотом цилиндры служителей прихожей, костистые дождевые зонты, серебряные ведерки для шампанского расставлены на своих привычных местах.

Между тем номера в новом крыле Baur au Lac (слева от лобби) были с благословения Мишеля Рея заряжены самым вдохновенным современным стилистическим посланием: исторический Baur au Lac, несмотря на свой преклонный возраст, все-таки это гранд-отель XXI века. Да, есть пушистые до щекотки и щиколотки ковры и обои здесь в какой-то ослепительный дорогущий горошек, да, занавески здесь в шесть тюлевых и шелковых слоев и мебель, похоже, из цельного красного дерева, но постоялец все-таки понимает: его не заперли случайно в кладовой Эрмитажа вместе с античными слепками третьего сорта. Постоялец, примчавшийся сюда на Rolls-Royce, поселился в живом, обитаемом, настоящем старом доме, где за всем происходящим наблюдают Мишель Рей и Иоганн Баур (с портретов).

Еще одно гастрономическое заведение Baur au Lac — это ресторан Rive Gauche, собирающий по вечерам молодую банковскую поросль. Дневные разговоры об индексе Hang Seng и о том, кто встанет во главе HSBC, по вечерам сменяются на радостные визги, не оставляющие сомнений в том, что в Швейцарии живет полнокровной жизнью не только твердый франк.

Словом, единственный недостаток, который мы обнаружили в отеле, это загадочное отсутствие позывных CNN в плазменном телевизоре Philips. Однако пропажу стойкого телевизионного сигнала из центрального бюро в Атланте, который можно найти даже в убогой хижине китайца, мы оправдали: все-таки не может быть музейный отель полностью современным. Теленовости широко известного в узких кругах кантона Зуг тоже иногда бывает интересно посмотреть.