Блокбастер по-белорусски
       В Москве в Доме Ханжонкова открылись Дни белорусского кино. Открылись премьерой фильма Михаила Пташука "В августе сорок четвертого" с участием Евгения Миронова, Александра Балуева, Алексея Петренко и других звезд. По этому поводу состоялась пресс-конференция, на которой выступили руководители Минкультов России и Белоруссии, режиссер и актеры картины, а также дебютировавший в качестве продюсера Владимир Семаго.

       Эта статусная постановка, осуществленная в копродукции с Россией, задействовала основные производственные мощности Минской киностудии, но привлекла также солидные творческие ресурсы из Москвы. Что не всем пришлось по нраву: некоторые в республике сочли фильм "недостаточно белорусским". Вообще его появлению сопутствовала аура некоторой скандальности и смутности.
       Во многом она связана с именем автора одноименного романа Владимира Богомолова — человека, столь же рокового для кинематографа, сколь и Михаил Булгаков. Кто только не сломал копья в попытках взять экранным штурмом "Мастера и Маргариту". Но и "В августе сорок четвертого", почти целиком отснятый в свое время Витаутасом Жалакявичюсом, был остановлен и лег на полку, где пребывает до сих пор. Не в результате козней Воланда и не по воле цензуры, а вследствие жесткой позиции Богомолова. Он всегда был недоволен экранизациями своих произведений, независимо от того, подходили ли к ним с "левых" или "правых", "общечеловеческих" или "патриотических" позиций. Конфликтовал даже с самим Андреем Тарковским (правда, тогда еще молодым и неканонизированным) по поводу "Иванова детства", где богомоловская проза чудесным образом превратилась в поэзию.
       Тем не менее тот же Тарковский, а позднее Владимир Гостюхин подступались в своих замыслах к главному роману писателя, но добра от него не получили. И в титрах фильма Пташука нет имени Богомолова: писатель снял его, по свидетельству создателей картины, даже еще не успев отсмотреть ее (якобы неправильно настроенный зловредными журналистами). Сам же Владимир Богомолов утверждает, что просмотрел материал, убедился, что "картину завалили", и хотя белорусские руководители согласны с этим, продюсер денег на пересъемку не дает. Писателю осталось воспользоваться "конституционным правом" и убрать свое имя.
       И это был не единственный конфликт за время долгой съемочной эпопеи. Недаром участники пресс-конференции нервно реагировали на невиннейшие вопросы, подозревая в них некий подвох. Сама же картина нервных ожиданий не оправдала. Это шпионский детектив, сделанный в традициях советского кино, с профессиональными актерскими работами, не лишенной "саспенса" режиссурой и несколькими народными массовками, от которых мы уже отвыкли. Исторического фона могло бы быть и побольше, ведь именно этот документальный фон (многостраничные донесения спецслужб) привлек к роману множество поклонников и сделал его культовым.
       Сегодня, впрочем, в отличие от тех времен, шпионских тайн обнародовано хоть отбавляй, и авторы экранизации скорее всего преследовали другую цель. Они хотели возродить унесенный ветром истории жанр военного эпоса: не дает покоя пример Стивена Спилберга (Stieven Spielberg) и Жан-Жака Анно (Jean-Jeaques Annaud), делающего фильм про Сталинград и открывающего им Берлинский фестиваль. Другое дело, что это не получилось, на что не преминул посетовать Владимир Богомолов, прознавший (вероятно, с подачи тех же вредителей-журналистов), что картину не взяли не только в конкурс Каннского фестиваля, но и в информационную программу. Правда, в оправдание наших кинематографистов стоит заметить, что фильм Спилберга или Анно стоит значительно больше, чем весь кинопроизводственный бюджет кинематографий России, Белоруссии и остальных тринадцати бывших советских республик.
       Есть мнение, что именно подобные фильмы-блокбастеры вернут нашему кино утраченный престиж и станут краеугольным камнем новой идеологии — новой, разумеется, очень относительно. Пока, однако, это мнение овладело лишь некоторыми режиссерами и политиками (так что явление Владимира Семаго в продюсерском образе не случайно), но не народом. По крайней мере, тем молодым народом, который составляет основной контингент кинозрителей и приносит деньги на потенциальный подъем кинопроизводства в стране.
       Потому не случайно и то, что основной контингент публики на премьере составляли журналисты старшего поколения, военные и прочий ностальгирующий люд. Пока в зале шел фильм, этажом ниже в фойе гудел импровизированный банкет, и одна известная в прошлом актриса громко восклицала: "Мы ведь не просто славяне! Мы русы и белорусы!"
       
       АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ