Анатолий Сафонов, спецпредставитель президента по вопросам международного сотрудничества в борьбе с терроризмом и транснациональной оргпреступностью
Не могу согласиться с достаточно распространенным тезисом о том, что мартовский теракт в московском метро — это следствие некой расслабленности и успокоенности власти и общества. По сути, мы получили новый страшный сигнал: ничего не прошло, угроз не стало меньше, мы имеем дело с проблемой глобальной, которая в нашей жизни надолго. У этой проблемы сложный междисциплинарный характер и, к сожалению, длительный период полураспада. Поэтому ни стремительными силовыми действиями, ни какими-то волшебными философскими решениями справиться с ней нельзя: никто от этой угрозы не защищен и никаких гаваней или островов безопасности в мире не существует.
Терроризм действует одновременно на нескольких театрах: глобальном, региональном и локальном. Предполагать, что они независимы друг от друга — иллюзия. Это сообщающиеся сосуды. Сетевая структура подполья осложняет борьбу с ним. Радикальные идеи, человеческий ресурс и финансы, питающие терроризм, в современном мире отнюдь не в дефиците. В явном дефиците сегодня другое — безопасность.
Ее нехватку ощущает не только власть — каждый из нас в реальной жизни. Мне кажется, у власти сейчас есть чувство некоей потери близости населения, народа. Но и у граждан это присутствует — в отношениях друг с другом. Наше общество успешно рассталось с "коллективным" прошлым, на смену постулированию категории "мы" пришло утверждение категории "я", но этот переход оказался броском в другую крайность: расцвел махровый эгоизм, отягощенный бытовыми, социальными, материальными сложностями, подогреваемый не самыми добрыми чувствами, опасный в конечном счете. Складывается не гражданское, а атомизированное общество, а это для терроризма — среда питательная, дружественная.
Мартовская трагедия в метро — это вызов. Но не только правоохранительной структуре и структурам безопасности — вызов каждому гражданину.
Одними силовыми мерами конвейер подготовки исполнителей-смертников не остановить. Есть конкретные люди, несчастные, обиженные, не совсем здоровые, на чувствах и бедах которых спекулируют организаторы террора. Вопрос в том, кто постучится к ним в дверь, кто и какую предложит помощь: мы или они?
Особо отметил бы один принципиальный момент. В прошлом терроризм и организованная преступность даже по факту редко пересекались друг с другом. Если это и случалось, то мимолетно, в режимах одной сделки. Водораздел был не только политический, но и экономический: для террористов деньги — средство, для криминала — это цель. Теперь ситуация радикально меняется, одна из тревожных особенностей текущего момента в том и состоит, что эти два мутных потока сливаются и развести их все труднее. Составляющие вроде бы разные, но все чаще это один спрут: переплетены финансовые потоки, одно уже не может существовать без другого. И нет уже борьбы на два фронта — криминальный и террористический, оперативный фронт, по сути, сформировался один.
Прикладная, профессиональная часть проблемы четче и проще, она, по крайне мере, понятна. Транспорт — основная болевая точка. Все международные взрывы и атаки террористов, где бы они ни случались, так или иначе имели отношение к транспорту — к авиации, метро, электричкам, поездам, автобусам. Защита инфраструктуры транспорта поэтому занимает ключевое место в противодействии террористической угрозе и в стране, и за рубежом, и в рамках международного взаимодействия. Появляются большие проекты, совместные программы, какую-то часть уже удалось реализовать и повысить уровень безопасности. Но здесь предела совершенству нет, и трагический московский опыт только подтверждает: необходимо постоянно совершенствовать эту работу, внедрять новые технологии, значит, сегодня нам всем нужны профессионализм, воля, мужество и терпение, но не терпение страданий, а терпение преодоления трудного отрезка пути нашей жизни.