// Концепция изменилась
В России, пожалуй, еще не было выборов, после которых проигравшая сторона не обвиняла бы власти в фальсификациях, а те не советовали бы со всеми претензиями обращаться в суд. Существовал, однако, негласный договор: мы приписываем партии власти сколько надо, но в пределах разумного, вас пускаем в парламент, вы протестуете, но не долго и не слишком упорно. У общества веры в институт выборов не было, но оставалась вера хотя бы в институт их фальсификации: обманут, да, но по-божески. Региональные выборы 11 октября подорвали доверие и к институту фальсификации: "Единой России" приписали уж совсем не по-божески, а ручную оппозицию вовсе не допустили до дележа мандатов. Договор был нарушен, и наиболее острая реакция на это последовала в Москве, где парламент превратился в однопартийный: соотношение в Мосгордуме коммунистов и единороссов 3 к 32 мало чем отличается от 0 к 32. Сначала власти вели себя традиционно — заявляли о кристальной чистоте выборов и отсылали всех несогласных в суд, но обида системной оппозиции на вычеркивание ее из системы оказалась слишком велика, а возмущение слишком громким. Поэтому на прошлой неделе концепция изменилась. Обиженным в утешение начали бросать кости. Коммунисту Николаю Губенко единороссы предложили пост вице-спикера МГД; для не прошедших в думу партий пообещали сделать экспертные комиссии, чтобы "и их голос был услышан"; на участке, где лидер "Яблока" Сергей Митрохин с семьей голосовал за свою партию, а она вдруг не получила ни одного голоса, Мосгоризбирком пообещал пересчитать голоса (пересчет был проведен уже после подписания этого номера в печать). Первая кость уже проглочена: Губенко в среду был избран вице-спикером. Вторую брать пока не спешат: справороссы заявили, что сначала докажут фальсификации, а потом уже посмотрят, кто у кого в экспертах будет ходить. Тем не менее изменившаяся тактика уже принесла плоды: занятые костями оппозиционеры стали заметно тише.