Премьер Владимир Путин вчера провел интерактивное совещание по вопросам подготовки к зимнему отопительному сезону. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ считает, что хоть участники совещания и были в курсе, что зима спросит строго, но не предполагали, что гораздо строже спрашивать с них будет господин Путин.
Совещание провели в ситуационном центре Белого дома. Про то, что этот центр готов к эксплуатации и будет приведен в действие премьером, "Ъ" сообщал две недели назад. По информации "Ъ", этот центр начали строить несколько лет назад, но оборудование завезли не так давно, поэтому оно новее, чем в 1-м корпусе Кремля, где такой же центр строился для Бориса Ельцина. Из обоих этих центров, впрочем, одинаково легко связаться и с Международной космической станцией (МКС), и со столицей Тувы.
Но господина Путина вчера интересовало начало нового отопительного сезона не на МКС. Он доложил участникам совещания, среди которых на обратной связи с премьером были восемь региональных руководителей (в том числе и глава Тувы), что в целом готовность к зиме в России неплохая. Но дьявол, как обычно, крылся, как быстро выяснилось, в деталях.
— Можно еще понять,— раздраженно сказал премьер,— почему есть проблемы на Камчатке, в Амурской области, но когда речь идет о регионах, которые сами добывают и перерабатывают углеводороды, нельзя понять, почему проблемы и у них! Почему у Тулеева в Кузбассе все хорошо, а у Максюты в Волгоградской области, где есть нефтеперерабатывающие предприятия,— проблемы?!
Это совещание с интерактивной видеосвязью до боли, до тупой, ноющей боли напоминало селекторные совещания советских времен. Боль появлялась от одной только мысли о том, что за десятилетия в деле снабжения зимней страны теплом ничего не изменилось и никогда уже не изменится и что беда эта такая же постоянная, как сама зима, которая только все грозится, что спросит строго.
Первым на связь с премьером вышел глава Камчатского края Алексей Кузьмицкий. Пока он докладывал, что край триумфально заканчивает подготовку к зиме, а господин Путин пенял ему на то, что на самом деле закончены только 85% ремонтных работ, а зима на Камчатке уже началась, два заместителя Алексея Кузьмицкого сидели по обе стороны от него, и камера держала неподвижные орлиные профили их носов (гораздо уместней они смотрелись бы все-таки в кабинете главы Дагестана Муху Алиева), между которыми в кадре не без проблем поместилось слегка растерянное и вибрирующее лицо Алексея Кузьмицкого.
Глава Камчатского края докладывал и отвечал на вопросы не меньше 20 минут, и профили, как и их носители, ни разу не шевельнулись, и это заставляло быть совершенно уверенным в том, что люди эти не опозорились бы и в экспозиции мадам Тюссо. А всего-то и нужно было, что сказать, чтобы не ерзали люди на стульях, потому что могут перекрыть Владимиру Путину открытый доступ к телу Алексея Кузьмицкого.
Главе Дагестана Муху Алиеву отвечать на вопросы премьера о готовности к зимнему отопительному сезону было, с одной стороны, легче.
Во-первых, потому, что на любой другой вопрос, например, о сроках наведения конституционного порядке в республике, ответить ему было бы гораздо труднее. Во-вторых — отопительный сезон у него начинается только 15 ноября. А вообще-то в Дагестане сейчас жарко.
А с другой стороны, и этого разговора лучше бы не было.
— Дагестанцы,— сказал премьер,— народ не ахти какой богатый (не каждый гордый дагестанец согласится с этим утверждением.— А. К.). Но при этом собираемость налогов здесь — более 90%! А сети не ремонтируются! Возникает сакраментальный вопрос: где деньги, Зин?!
Зинаида (если ее имел в виду Владимир Путин, глядя на Муху Алиева) подавленно молчала.
— Деньги, которые вы собираете у граждан,— продолжил премьер,— должны отправляться по назначению! Спасибо!
— Да я!..— горестно воскликнул Муху Алиев.
— Спасибо! — с яростным нажимом на "и" повторил премьер.
После этого премьер еще несколько раз возвращался к тому, что регионы должны в полном объеме платить за услуги по ремонту теплосетей — хотя бы потому, что на это дает деньги, в том числе и федеральный бюджет.
Главе Коми Владимиру Торлопову пришлось посвятить себя осмыслению замечания господина Путина насчет того, что в Коми, где так холодно, самые низкие в России тарифы на оплату ремонтных работ в канун отопительного сезона.
Губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, который на этом совещании выступал в роли отличника, заявил, что "было бы стыдно не подготовиться к зиме":
— Потому что мы уже получили 8 млрд федеральных денег на нужды ЖКХ, и мы за 67 лет существования Кемеровской области столько не получали! Ну вы же, Владимир Владимирович, лично посадили... ой, ну то есть посетили!.. (Это и в самом деле пока не одно и то же.— А. К.) Посетили Новокузнецк и бараки там... так вот, я докладываю, что все 184 семьи из осмотренных вами бараков уже переселены в квартиры в новом микрорайоне.
Разумеется, крупный (по всем показателям) хозяйственник Аман Тулеев не упустил случая и пожаловался премьеру на то, что железная дорога не справляется с вывозом угля, который добывается на шахтах Кузбасса.
— Дополнительный импульс железной дороге для перевозок угля я дам обязательно,— пообещал премьер и даже, кажется, махнул для пробы ногой под столом.
Еще один пример для подражания возник в кадре в виде главы Башкирии Муртазы Рахимова.
— У нас в республике все готово к зиме. Только об одном прошу: когда будут подводиться итоги, чтоб Башкирию не обижали...— сразу начал торговаться господин Рахимов.
Не обидеть ее можно, очевидно, только в одном случае: если оставить ей и на следующий губернаторский срок такого чудесного во всех отношениях и всегда готового к зиме руководителя, как Рахимов Муртаза Губайдуллович.