Итоги выборов в Алжире

Алжирский де Голль обрел легитимность
       Предварительные итоги прошедших в четверг в Алжире президентских выборов сенсацией не стали: в победе выдвиженца правящего в стране генералитета — нынешнего президента Ламина Зеруаля — вряд ли кто-то сомневался. За него проголосовало 68% избирателей, за его соперников — лидера Объединения за культуру и демократию Саида Саади и главу исламского движения Хамас шейха Махфуда Нахнаха отдали голоса соответственно от 14% до 19% и от 13% до 18,5% электората. Руководитель Партии алжирского обновления Нуреддин Букрух получил не более 9% голосов. Интегристы выборы бойкотировали.
       
       Неожиданным стало другое: несмотря на угрозы исламских экстремистов превратить избирательные урны в гробы для тех, кто явится на избирательные участки, проголосовало, по последним данным, до 80% алжирцев. Удивляет и то, что сами выборы прошли относительно спокойно: в обстановке гражданской войны и жесточайшего экономического кризиса этот эксперимент был весьма рискован. Но игра стоила свеч: власть обрела легитимность, утраченную после отмены в 1992 году второго тура выборов, на которых с огромным отрывом лидировал оппозиционный фронт Исламского спасения. Отныне президент Ламин Зеруаль, назначенный на этот пост военной верхушкой в декабре 1993 года, стал вполне законным, избранным волей народа главой государства. Что и засвидетельствовали присутствовавшие на выборах наблюдатели ООН и Лиги арабских государств.
       Впрочем, несмотря на формальное наличие нескольких кандидатов, практически выборы были для президента беспроигрышной лотереей: в сложившихся в стране условиях ожидать победы на выборах могла лишь политическая сила, располагающая реальной властью. Кроме того, были приняты серьезные меры с целью недопущения беспорядков: 32 тысячи избирательных округов охраняли 65 тысяч резервистов национальной армии, 45 тысяч полицейских и 25 тысяч добровольцев. Столичные избирательные участки вообще представляли собой некое подобие крепостей, окруженных бесчисленными вооруженными до зубов военными, а над городом беспрестанно кружили вертолеты.
       Правящие страной генералы (из генштаба, военных округов, минобороны и спецкорпусов) своим ставленником, которого они прозвали алжирским де Голлем, вполне довольны: до сих пор президент смотрел сквозь пальцы на их фамильярное обращение с госказной. (Не исключено, что теперь их взаимной лояльности придет конец: Зеруаль, обеспечив себе легитимность, наверняка попытается поставить под контроль это "генсобрание".)
       Генерал получил одобрение населения, основная масса которого, сполна вкусив от прелестей шоковой терапии на пути к рынку, влачит полунищенское существование и вконец измучена окончательно разрушившей экономику и унесшей более 50 тысяч жизней гражданской войной. Видимо, ожог от предыдущего "разгула демократии" в 1992 году (в конечном счете и породившем эту войну), остался надолго. Алжирцы прекрасно понимают, что надеяться на лучшее в условиях, когда вся полнота власти сосредоточена в руках военных, можно лишь в рамках status quo. Безусловно, сами по себе президентские выборы ситуацию не изменят. Но алжирцы уповают на то, что они развяжут руки президенту и станут прологом коренных преобразований.
       
       ВАЛЕРИЯ Ъ-СЫЧЕВА