Активы строгого режима

Арест имущества в уголовном деле все чаще становится самостоятельным риском для собственников бизнеса и активов: ограничения могут затронуть имущество третьих лиц, корпоративные права, деньги на счетах и цифровую валюту. При этом значительная часть решений принимается на ранней стадии расследования, когда собственник еще не участвует в процессе. О том, как сегодня применяется арест имущества, где возникают основные проблемы и какие аргументы могут помочь при обжаловании, рассказали юристы Melling, Voitishkin & Partners Светлана Желудкова и Павел Ларионов и партнер Павел Новиков.

Уголовный процесс традиционно ассоциируется с персональными рисками, связанными в первую очередь с изоляцией от общества, однако инструменты в руках следствия позволяют ограничивать и имущественные блага уже на досудебной стадии уголовного дела. После возбуждения уголовного дела одной из целей органов следствия становится сохранение активов, связанных с предполагаемым преступлением, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, имущественных взысканий или конфискации. Именно для этого применяется арест имущества, который запрещает распоряжаться или пользоваться активами, а иногда связан с прямым их изъятием и передачей на хранение.

Закон гласит, что активы могут быть арестованы только после возбуждения уголовного дела и исключительно по решению суда; ходатайство о наложении ареста подается следователем в суд, который в течение 24 часов обязан рассмотреть его и принять решение.

Основная возникающая на этом этапе проблема заключается в том, что собственника активов никто не уведомляет о судебном заседании и об аресте он узнает постфактум, такие ситуации встречаются на практике довольно часто. Причиной «скрытности» обычно выступают опасения, что собственник, узнав о заседании, успеет спрятать или сделать недоступными интересующие следствие активы.

Даже несмотря на наличие не у суда, а уже у следователя, исполняющего решение о наложении ареста, обязанности вручить копию протокола ареста имущества, на практике она часто не выполняется — и из-за этого на практике собственник узнает об аресте спустя недели или месяцы, обнаружив его, к примеру, в выписках из государственных реестров при продаже имущества. И даже тогда количество информации крайне ограничено — выписка может не содержать указания на конкретное уголовное дело, ограничиваясь фамилией судьи, наложившего арест.

В законе перечень лиц, на активы которых может быть наложен арест, фактически открыт: в первую очередь «под прицелом» находится имущество фигурантов уголовных дел и лиц, несущих за них материальную ответственность (например, родителей несовершеннолетних или организации, работник которой совершил преступление). Дополнительной группой являются так называемые другие лица: согласно ч. 3 ст. 115 УПК РФ, арестовано может быть имущество любого лица, если есть основания полагать, что оно получено в результате преступления, использовалось или предназначалось для совершения преступления или финансирования деятельности, направленной против безопасности государства. Из этого широкого перечня следует, что могут быть арестованы активы любого лица, каким-либо образом связанного с обвиняемым или преступлением, и часто именно по этому принципу арестовывается имущество родственников обвиняемых или их бизнес-партнеров.

Не менее важно, что на практике органы следствия могут просить об аресте имущества, которое вовсе не относится к расследуемому преступлению: например, если уголовное дело связано с неисполнением договора, арест может быть наложен на имущество, которое временно находилось в залоге для обеспечения исполнения договора, даже если оно приобреталось за много лет до уголовного дела и никак не фигурировало при неисполнении обязанностей сторон друг перед другом.

Другой проблемой, связанной с арестом активов, является его соразмерность; пленум Верховного суда РФ прямо требует, чтобы стоимость арестованного была соразмерна причиненному ущербу. Однако на практике для оценки стоимости подлежащего аресту имущества используются устаревшие отчеты, или же сумма ущерба на первых этапах расследования не соответствует реально причиненному вреду.

Стоит помнить, что арестованное имущество может быть передано на ответственное хранение. Установленный правительством РФ порядок предусматривает, что его могут передать государственному органу, индивидуальному предпринимателю или юридическому лицу. Единственное условие для выбора — наличие условий для хранения имущества. На практике это может привести к ситуациям, когда активы предприятия могут быть переданы юридическому лицу-конкуренту, в том числе потерпевшему по уголовному делу; более того, если речь идет о хранении арестованных акций компании, другое лицо-хранитель по решению следствия может приобрести и корпоративные права.

Нововведения в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, связанные с арестом имущества, также порождают новые вопросы и проблемы на практике. Так, в декабре 2025 года появилась ст. 115.2 УПК РФ, позволяющая органам предварительного расследования «блокировать» денежные средства на банковских счетах, вкладах или депозитах, если есть основания полагать, что они использовались при совершении преступления. Подобное приостановление операций возможно до десяти суток для последующего решения вопроса об аресте этого имущества. В отличие от ареста, блокировка активов происходит без решения суда и из-за своей краткосрочности и последующего длительного судебного ареста не может эффективно обжаловаться.

Еще одна новелла в сфере ареста активов — его прямое распространение на цифровую валюту. Вскоре после законодательных изменений в ст. 115 УПК РФ правительство РФ опубликовало постановление от 30.06.2026 №808, где описан порядок перевода, хранения и учета цифровой валюты в уголовном производстве. Согласно этому документу, после решения суда об аресте криптовалюты ее хранением будет заниматься уполномоченная организация, которая открывает криптокошелек для конкретного уголовного дела и принимает меры по обеспечению сохранности активов, однако ни в постановлении, ни в иных документах или последующей судебной практике не указана конкретная организация, которая может стать ответственной за хранение арестованной криптовалюты. На практике перевод активов происходит не в порядке постановления правительства РФ, а на созданные криптокошельки самих органов следствия или сотрудников.

Несмотря на практические проблемы, возникающие при аресте активов, эта категория дел — одна из самых успешных для стороны защиты при обжаловании в суде апелляционной инстанции. В первую очередь такая статистика обусловлена возможными нарушениями предписанной законом формальной процедуры наложения ареста. Так, правоприменительная практика свидетельствует о том, что при наложении ареста большинство нарушений сразу бросаются в глаза суду апелляционной инстанции: к примеру, стоимость арестованных активов несоразмерно выше заявленного ущерба, имущество третьих лиц арестовано без указания срока и т. д. Именно поэтому в заседании апелляционного суда, где собственник наконец получает возможность донести до судьи позицию и обратить внимание на все нарушения закона, возможно успешно отменить арест активов как полностью, так и в части.