На упаковку и зверь бежит

В 2026 году медведи выходили к населенным пунктам в 41 субъекте России. Свалок много, зверь идет за легкой добычей — и находит ее среди отходов. Люди, защищаясь, отстреливают медведей, биоразнообразие сокращается. Более того, проблема безопасности превращается в экологическую. Пока дикие животные штурмуют мусорные баки, привлеченные выброшенными вместе с упаковкой остатками пищи, механизм расширенной ответственности производителей (РОП), призванный наладить сбор и переработку этой упаковки, буксует в регуляторных ловушках. О том, как так получилось, рассказывает член рабочей группы по РОП Комитета по экологии и климатической политики РСПП Татьяна Кофанова.

По данным Росприроднадзора, на конец 2025 года в России было зафиксировано 8674 несанкционированные свалки. Годом ранее их насчитывалось 8927. Общее число свалок снижается, но для решения проблемы с медведями это мало что меняет: зверю достаточно одной свалки у поселка. Важнее география. Больше всего свалок в Бурятии (619), Оренбургской области (571) и Краснодарском крае (499), а среди федеральных округов Дальневосточный занимает третье место (1640). При этом Минприроды называет Бурятию, Хакасию, Иркутскую область, Туву, Республику Алтай, Кузбасс, Красноярский край и Сахалин регионами, где с августа участились выходы медведей. Наличие Бурятии — лидера по числу свалок — в списке проблемных регионов не доказывает причинно-следственной связи, но показывает, что территории с большим числом свалок и территории, где происходят конфликты с медведями, пересекаются. Напомним, в общей сложности в этом году медведи выходили к населенным пунктам в 41 субъекте России.

Необходимо учитывать и методику подсчета свалок. В статистику Росприроднадзора попадают места незаконного размещения отходов площадью более 10 кв. м и объемом более 5 куб. м, а объекты накопленного вреда не учитываются. Значит, фактическое число мест, где зверю доступны отходы, больше: в статистику не входят мелкие свалки и незакрытые контейнеры. Каждый регион самостоятельно устанавливает лимиты добычи медведей и обязан предотвращать нападения. Поэтому первая реакция на ЧП — почти всегда отстрел. Около 3,5 тыс. медведей было уничтожено в России с начала 2026 года. Но, во-первых, отстрел устраняет последствия, а не причину: на место убитых зверей придут новые. Во-вторых, массовое изъятие создает дополнительную нагрузку на отдельные региональные популяции, не решая проблему.

Безусловно, помимо легкого доступа к отходам есть и другие причины, по которым хищники выходят к людям. Например, Минприроды говорит о нехватке естественных кормов: в Сибири в этом году был неурожай орехов, ягод и грибов. На ситуацию также влияют лесные пожары и вырубка лесов. Однако неурожай не зависит от людей, а свалки и другие антропогенные факторы — зависят. Поэтому Минприроды рекомендовало регионам прежде всего исключить доступ медведей к пищевым отходам, поскольку животное быстро привыкает к легкой пище и перестает бояться человека.

Обращением с отходами, привлекающими хищников, занимаются региональные операторы по обращению с твердыми коммунальными отходами (ТКО). В рамках механизма РОП контролю подлежит упаковка, которую также часто просто выбрасывают. В ней обычно остаются остатки пищи, которые и находит зверь. Именно поэтому состояние РОП имеет отношение к этой проблеме. Реформа РОП в России уже состоялась, однако отрасль утилизации отходов существенно недофинансирована и зарегулирована, вследствие чего развивается медленно и непоследовательно.

Концепция РОП возникла из простой идеи: тот, кто выпускает товар, должен отвечать и за то, что происходит с ним после использования, а не перекладывать эту ответственность на муниципалитеты и налогоплательщиков. Федеральный закон «Об отходах производства и потребления» долго не содержал механизма РОП. Поправки 2014 года ввели его: производители и импортеры обязаны организовывать сбор и утилизацию отдельных видов товаров и упаковки после их использования. В 2015 году заработала первая часть механизма, позднее появился экологический сбор, который платят импортеры и производители.

Если импортер или производитель вместо уплаты экосбора выбирает утилизацию, закон предписывает организовать ее путем создания собственной инфраструктуры либо заключения договора с компанией из реестра утилизаторов. Сейчас в реестре менее 300 утилизирующих организаций. Таким образом, возможность не платить экосбор фактически ограничена и доступна небольшому числу предприятий. Предусмотренный ранее вариант совместной утилизации через отраслевое объединение действующим порядком РОП не поддерживается.

Регулирование в сфере РОП меняется постоянно и бессистемно, что создает для отрасли неопределенность: инвестор не понимает, на какой доход сможет рассчитывать через несколько лет, и откладывает решения. Это одна из причин, по которым инвестиции в переработку остаются скромными. Кроме того, даже нынешний рост поступлений от экологического сбора не позволяет покрыть расходы на утилизацию отходов. По некоторым видам отходов, как следует из ряда проектных оценок, экосбор покрывает менее 12% их стоимости. При этом более 80% расходов приходится на стоимость самих отходов, предназначенных для утилизации. Соотношение сильно зависит от проекта: важно, закупается ли сырье у населения, предприятий или муниципальных операторов, какова логистика и есть ли собственная сортировка.

Наиболее перспективными выглядят комплексные проекты, охватывающие сбор, сортировку и переработку. Без сортировки вторичное сырье имеет низкое качество и продается дешево, поэтому переработчик не может выйти на устойчивый доход. Сортировка повышает стоимость продукции и делает ее пригодной для промышленных покупателей. Отдельным направлением должны стать меры господдержки отрасли.

Предусмотренные федеральным проектом «Комплексная система обращения с ТКО» меры финансирования и льготное кредитование, по отзывам участников рынка, недостаточны для окупаемости проектов по утилизации. Также прорабатываются меры стимулирования спроса на вторсырье и условия создания экотехнопарков. Однако для повышения инвестиционной привлекательности отрасли все элементы системы должны работать согласованно и комплексно.

Возвращаясь к медведям, стоит сказать: нынешняя ситуация на окраинах городов показывает, к чему приводит неполноценная система обращения с отходами. Пока у поселков остаются открытые контейнеры и свалки, на место отстрелянных зверей будут приходить новые, поскольку отстрел не устраняет первопричину. Проблема заключается не в одном механизме: как уже отмечалось, контейнерами и свалками должны заниматься регионы и операторы ТКО, а РОП отвечает за ту часть системы, в рамках которой упаковку собирают, сортируют и перерабатывают. Но именно механизм РОП должен был стать одним из главных инструментов развития переработки в России. Сейчас отрасль развивается медленно, многие проекты не окупаются.

Чтобы РОП вносил вклад в решение проблемы, необходимы три условия. Во-первых, предсказуемые правила: инвесторы должны понимать, как будут меняться ставки и требования. Во-вторых, поддержка сортировки и сбора — наиболее рискованных, но необходимых звеньев. В-третьих, контроль за тем, чтобы экосбор направлялся на переработку, а не терялся в цепочке посредников. Если этого не произойдет, цена для России будет не только экономической. Регионы продолжат защищать людей с помощью отстрела, и каждый такой сезон будет напоминать о том, что корень проблемы остался.