Зумеров зовут к станкам

В ближайшие шесть лет потребность экономики Башкирии в кадрах превысит 278,2 тыс. человек. Региональные власти надеются, что основным резервом для обеспечения рынка труда рабочими руками и заменой уходящих на пенсию окажется поколение, вступающее во взрослую жизнь. Между тем занятость молодежи в республике снизилась на несколько процентов, тогда как в последние два года даже увеличилась доля зумеров, не занятых учебой, работой и освоением новых навыков.

Башкирия среди российских регионов отличается довольно низким уровнем молодежной безработицы, следует из данных министерства семьи, труда и социальной защиты населения республики, с которыми ознакомился Guide. Так, среди молодежи до 30 лет уровень безработицы в регионе по итогам прошлого года составлял 3,6%, тогда как по всей стране — 5%. Если рассматривать наиболее юных представителей поколения зумеров — до 24 лет, — то в Башкирии безработными среди них являлись 6,4%, а в среднем по России — 8,3%.

Снижается и доля молодежи в общей структуре безработицы: с 31% в 2020-м до 28,3% в 2025 году по Башкирии и с 30,8% до 27,3% по России в целом.

Между тем регион находится в одном тренде с общероссийской динамикой в показателе вовлеченности молодежи в рынок труда. Если в 2020 году трудовой деятельностью было занято 11,7 млн россиян, что составляло 16,6% от общего числа занятых, то к концу 2025 года количество уменьшилось на 1,5 млн человек, а доля молодежи в возрасте от 20 до 29 лет включительно в общей структуре работающего населения сократилась до 13,6%.

В Башкирии отток молодых кадров в относительном выражении оказался еще существеннее: за пять лет количество молодых кадров сократилось на 21,4% (до 268 тыс. человек), а доля молодежи снизилась на 4,7 процентного пункта — до 14,4%. То есть экономика республики, как и страны в целом, сталкивается с сокращением экономически активной рабочей силы, начинающей трудовую деятельность. По последним опубликованным данным, в 2024 году в Башкирии проживали около 650 тыс. человек в возрасте от 15 до 29 лет включительно.

В минтруде Башкирии также подсчитали, что в этом году для возмещения работников, уходящих на пенсию, а также для покрытия новых рабочих мест требуется 38 тыс. человек. К 2032 году потребность не уменьшится, а увеличится — до 40,3 тыс. человек. Всего за этот период она составит 278,2 тыс. человек.

«Именно зумеры будут являться основным резервом обеспечения рынка труда рабочими руками, поскольку уровень занятости более старшего поколения достиг предельных значений (80–90%)», — полагают в министерстве на фоне обратной динамики — снижения участия молодежи в качестве наемной рабочей силы. Хотя резервы

в этом поколении действительно есть: например, уровень занятости зумеров от 20 до 24 лет составляет в среднем 50%. Основной задачей экономики, таким образом, становится вовлечение молодежи, но не только через прямое создание рабочих мест.

По данным минтруда, в прошлом году в центры занятости населения обратились 7,1 тыс. человек в возрасте до 30 лет, из них работу нашли 2,3 тыс. На молодежь приходится 19% от общей численности граждан, пытающихся найти работу в центрах занятости населения.

В этом году, сообщили в минтруде, в центры занятости пришли 5,3 тыс. граждан в возрасте младше 30 лет, в том числе 76 выпускников вузов, 327 выпускников ссузов и 12 — только окончивших школу. Уровень трудоустройства выпускников составляет 47%, тогда как по итогам прошлого года он составлял 68%.

Часть бывших студентов, пришедших на биржу труда, пытается найти работу по программе стажировки выпускников, которая в Башкирии действует с 2009 года. С тех пор в такой стажировке приняли участие более 16,8 тыс. молодых специалистов. В прошлом году республика выделила работодателям 7,4 млн руб. для начала карьеры 144 выпускников, а в этом году 9,2 млн руб. должны пойти на стажировку 85 человек. Государственная субсидия покрывает затраты на зарплату молодого специалиста и рассчитывается исходя из минимального размера оплаты труда и размера страховых взносов в течение не более шести месяцев. В этом году сумма составляет 40,6 тыс. рублей на работника, объяснили в министерстве семьи, труда и социальной защиты населения Башкирии.

Как рассказали Review в пресс-службе сервиса поиска работы и сотрудников HeadHunter по Приволжскому федеральному округу, в Башкирии на резюме зумеров и молодежь до 30 лет приходится 47% объявлений о поиске работы, а в Уфе доля достигает половины, если считать вместе с подростками. Работодатели, полагают в hh.ru, лояльны к молодым кадрам: треть вакансий не требует опыта, а медианная предлагаемая зарплата составляет 59,4 тыс. руб., что почти соответствует запросам молодых соискателей (они рассчитывают на 60,1 тыс. руб.).

«Это говорит о том, что стартовые условия на рынке труда республики в целом соответствуют запросам молодых людей, начинающих карьеру… Это создает благоприятные условия для входа молодых людей на рынок труда и их дальнейшего профессионального развития», — поясняют в hh.ru.

Тем не менее не вся молодежь активно ищет работу, проходит стажировки или трудится. В первой четверти XXI века мировая экономика столкнулась с особенным явлением: взрослую жизнь начинает молодежь, которая «не учится, не работает и не проходит профессиональную подготовку». Феномен в англоязычной публицистике получил аббревиатуру NEET по заглавным буквам вышеназванной фразы: «Not in Education, Employment or Training».

В целом к NEET можно отнести молодежь, которая, например, не смогла найти работу из-за проблем со здоровьем, эмиграции, семейной бедности, раннего рождения ребенка. Главный риск для данной категории — долгосрочная социально-экономическая изоляция, не позволяющая улучшить уровень жизни.

С началом коронавирусной пандемии явление стало ощущаться как острая проблема: как сообщал The Guardian, почти 1 млн британских зумеров от 16 до 24 лет не учатся, не работают и не проходят профессиональную подготовку, а 60% из них в принципе никогда не имели работы.

Более конкретную оценку дает Международная организация труда, которая в 2025 году к категории NEET относила около 262 млн человек по всему миру — или каждого четвертого молодого человека до 24 лет. В странах с высоким уровнем дохода доля составляла около 10,4%, тогда как в самых бедных — 28,5% (среди женщин — 36,9%).

В России участие молодежи в образовании, экономике и переквалификации оказалось выше, чем по миру. По данным Российского статистического ежегодника, с 2010 года доля молодежи от 15 до 24 лет, которая не учится, не работает и не приобретает профессиональных навыков, сократилась с 13,8% до 8,4% к 2024 году. Причем благоприятная тенденция продолжилась и в пандемию. В прошлом году, говорится в отчете Росстата, к NEET относили 6,6% зумеров.

В Приволжском федеральном округе категория «неприкаянной молодежи» довольно стабильно сокращается в последние пять лет и по итогам прошлого года составила всего 5%. Однако в Башкирии доля зумеров, подходящих под описание NEET, оказалась выше, чем среди соседних регионов и по России в целом, хотя, например, в 2017 году она была ниже, чем по стране. Кроме того, в последние два года наблюдается даже рост не обучающейся, не трудящейся и не осваивающей новые навыки молодежи. Если в 2023 году доля NEET в данном возрастном сегменте населения Башкирии достигла минимальных 6,2%, то через год она выросла до 6,7%, а в прошлом году достигла 7,9% — четырехлетнего максимума.

Сокращение участия молодежи в классическом рынке труда не означает ее полного ухода из экономики республики. Как сообщили Review в Управлении Федеральной налоговой службы по Башкирии, около 443,6 тыс. жителей республики являются плательщиками налога на профессиональный доход — то есть самозанятыми. Из них 36% представляют налогоплательщиков в возрасте до 30 лет. То есть около 159,7 тыс. зумеров являются самозанятыми, чей формальный статус предполагает, что они не работают по официальному трудовому договору, а оказывают услуги как индивидуальные подрядчики.

Реальную деятельность среди тех граждан, которые выбрали специальный налоговый режим, ведут 85% самозанятых, заметили в ФНС. Также стоит отметить, что зачастую под услугами подразумевается не столько бизнес в виде салонов красоты или продажи продукции собственного производства, а регулярный труд в интересах крупных заказчиков, подменяющих работодателей, — такой как работа таксистом, курьером, фриланс в копирайте или преподавание в онлайн-школе.

В топ-6 наиболее востребованных сфер среди молодежи Башкирии входят продажи и обслуживание клиентов (17% резюме на hh.ru), рабочий персонал, строительство и недвижимость, производство и сервисное обслуживание, домашний и обслуживающий персонал и административный персонал. Как и все остальные, зумеры в основном ищут постоянную работу, однако чаще других готовы к более гибким форматам: оставаясь ориентированной на стабильную полную занятость, молодежь более открыта к временной и стажерской деятельности, подчеркивают в пресс-службе hh.ru.

Медианные зарплатные ожидания молодежи Башкирии в возрасте от 19 до 30 лет заметно ниже, чем у старших поколений. Зумеры рассчитывают на 60,1 тыс. руб., тогда как соискатели от 31 до 40 лет надеются на 80,5 тыс. руб., от 41 до 50 лет — на 82,8 тыс. руб., от 51 до 60 лет — на 79,4 тыс. руб., от 61 года — на 63,9 тыс. руб. То есть, предполагают в hh.ru, молодежь готова начинать карьеру с более скромных условий ради получения опыта.

В минтруде Башкирии среди свойств зумеров отмечают частую смену работы. Со ссылкой на анализ Центра исследований рынка коммуникаций НИУ ВШЭ и агентства КД в министерстве отметили, что 52% зумеров меняют работу раз в несколько лет, а 31% — каждый год. Средний стаж в первые пять лет карьеры едва превышает год, тогда как у миллениалов он составляет 1,8 года, а у бумеров — три года.

У нового поколения работников есть и сильные стороны. Например, 75% зумеров используют искусственный интеллект для развития навыков. Быстрое освоение новых инструментов позволяет автоматизировать рутину. Больше шансов привлечь молодых сотрудников в свои трудовые коллективы, отмечают в министерстве труда Башкирии, имеют работодатели, предлагающие развитие, современные инструменты, прозрачную карьерную лестницу и разумный баланс между работой и свободным временем.

Финансист, кандидат экономических наук Рустем Акбашев отмечает, что молодежь действительно является главным резервом экономики, однако ее запросы и образование не соответствуют условиям, которые предлагают работодатели, и потребностям рынка. По его данным, до 2032 года наибольший спрос в экономике страны предъявят обрабатывающая промышленность (1,7 млн человек), IT-сфера (до 1 млн человек), транспорт и логистика (925 тыс. человек) и строительство (670 тыс. человек), тогда как вузы выпускают больше гуманитариев.

«Рынок будет становиться гибче: работодатели снизят требования к опыту, а целевое обучение и нацпроекты помогут привязать выпускников к рабочим местам», — прокомментировал он, отметив, что государство пытается решить проблему, например, профориентацией школьников.

Что касается кадровой ситуации в Башкирии, то, полагает Рустем Акбашев, состояние рынка труда в целом повторяет картину по стране. «На примере динамики HH-индекса (показывает уровень конкуренции за рабочие места), который снижался до середины прошлого года, пока снова не пошел в рост, можно наблюдать, что мы прошли фазу постпандемийного восстановления спроса на трудовые ресурсы: от умеренного и нормального спроса до высокого в 2025 году. В 2026 году вместе с охлаждением экономики спрос на работников стал возвращаться в зону ближе к средним значениям».

На несовпадение ожиданий и предлагаемых условий труда обращает внимание и доктор экономических наук, член-корреспондент Академии наук Башкирии Рустем Ахунов: «На первый взгляд данные выглядят противоречиво: низкая молодежная безработица соседствует с ростом доли NEET. Но противоречия здесь нет, это разные метрики. Безработица учитывает только тех, кто активно ищет работу. NEET — более широкая метрика, включающая тех, кто вообще выпал из орбиты рынка труда и образования. Рост этого показателя в Башкирии говорит о структурном выпадении части когорты из экономики. Ключевая причина, на мой взгляд, заключается в несовпадении предлагаемых работодателями условий труда и завышенных требований к зарплате и иным условиям у этой части молодежи».

Нужно учитывать, что часть молодежи уходит не в бездействие, а в самозанятость и неформальные виды деятельности — работу в такси, доставку, фриланс, отмечает Рустем Ахунов. Эти виды занятости официальная статистика может фиксировать не полностью, отсюда и данные ФНС о 159,7 тыс. молодых самозанятых, которые формально могут частично попадать в NEET, хотя фактически работают, пояснил экономист.

Долю не работающих, не обучающихся и не проходящих переподготовку молодых людей в Башкирии Рустем Ахунов считает несущественной, однако, по его мнению, нужны инструменты для вовлечения этой неактивной части в когорту занятости.

«Какие это могут быть инструменты? — Профориентация в вузах и ссузах, наличие гибких форматов найма, механизмы сокращения срока постдипломного трудоустройства — нынешние два-три месяца на поиск работы ощутимы с точки зрения потерь для экономики при кадровом дефиците. Возможно, креативные индустрии могут внести вклад в занятость молодежи. Кроме того, программы поддержки молодежного предпринимательства позволят вовлечь в экономику обсуждаемую категорию населения», — предлагает Рустем Ахунов.