Опцион уходит по наследству с оговорками

Правовое регулирование опциона на долю в ООО содержит пробел: в законодательстве не урегулирован вопрос о том, допустимо ли использовать смерть стороны договора в качестве условия, при наступлении которого опцион может быть акцептован. Нотариус города Москвы Дарья Евменина поясняет, почему неоднородность практики и процедурные сложности фактически ставят под угрозу реализацию опционных механизмов, широко используемых в корпоративном структурировании.

Институт опциона на заключение договора (ст. 429.2 ГК РФ), применяемый к долям общества с ограниченной ответственностью в порядке п. 11 ст. 21 федерального закона №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО), широко используется для структурирования корпоративных отношений. Механизм заключения соглашения о предоставлении опциона на заключение договора с последующим акцептом охватывает широкий спектр задач: от защиты инвесторов до обеспечения преемственности бизнеса, однако законодатель не предусмотрел специального регулирования отношений в случае смерти сторон опциона, что на практике порождает правовую неопределенность. Отсутствие специального регулирования ставит перед практикой вопрос о том, могут ли стороны в опционном соглашении заблаговременно урегулировать последствия смерти, закрепив условия о правопреемстве, либо свобода договора в данном случае ограничена императивными нормами наследственного права.

В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят имущественные права и обязанности наследодателя, за исключением тех, что неразрывно связаны с его личностью. Ни ст. 429.2 ГК РФ, ни Закон об ООО не запрещают переход прав по опциону к наследникам, а п. 7 ст. 429.2 ГК РФ прямо допускает уступку прав по опциону другому лицу, что является аргументом в пользу наследуемости. Верховный суд РФ в Обзоре судебной практики №2 от 2021 года в п. 11 указал, что обязательство из предварительного договора купли-продажи переходит к наследникам, поскольку не связано неразрывно с личностью должника. Пленум ВС РФ в Постановлении от 25 декабря 2018 года №49 (п. 11) также разъяснил, что права по опциону могут быть переданы другому лицу; по аналогии данные позиции распространяются и на наследственное правопреемство.

Смерть оферента создает наибольшие затруднения. На момент смерти доля принадлежит оференту, поэтому включается в наследственную массу вместе с обязательством продать ее при акцепте. Прежде всего возникает информационная проблема: наследники могут не знать об опционе, сведения о безотзывной оферте в ЕГРЮЛ не отражаются, а акцептант должен самостоятельно выявить нотариуса, ведущего наследственное дело, и заявить требования как кредитор (п. 3 ст. 1175 ГК РФ). Кроме того, нотариальная практика неоднородна: часть нотариусов считает акцепт невозможным без живого оферента, другие обоснованно указывают, что конструкция безотзывной оферты не требует волеизъявления оферента. Наконец, если наследники распорядились долей до акцепта, то реализация опциона требует судебной защиты. К примеру, в деле №А40–105867/22 суды исходили из перехода корпоративных обязательств к наследникам в порядке универсального правопреемства (ст. 1110 ГК РФ).

При смерти акцептанта возникает вопрос о наследуемости секундарного права на акцепт. Ст. 438 ГК РФ определяет акцепт как ответ адресата оферты, однако п. 7 ст. 429.2 ГК РФ прямо допускает передачу прав по опциону. Сложность возникает, когда опцион носит персональный характер — например, предоставлен менеджеру за выполнение показателей эффективности. В «Нотариальном вестнике» №3 за 2021 год указано, что смерть стороны прекращает опцион лишь при существенном значении личности для контрагента — автоматического прекращения не происходит. Если опцион все же признается прекратившимся, наследники акцептанта вправе потребовать возврата опционной премии как неосновательного обогащения.

Анализ практики позволяет рекомендовать ряд защитных механизмов. Во-первых, прямое указание в соглашении: «Права и обязанности сторон переходят к их универсальным и сингулярным правопреемникам, включая наследников» — снимает довод о связи с личностью. Во-вторых, использование смерти оферента как отлагательного условия акцепта (ст. 157, п. 1 ст. 429.2 ГК РФ; абз. 6 п. 11 ст. 21 Закона об ООО прямо допускает условные оферты) позволяет обеспечить переход бизнеса к определенному лицу. В-третьих, условное депонирование (эскроу): оферент передает документы нотариусу или эскроу-агенту (согласно ст. 88.1 «Основ законодательства о нотариате»), и при акцепте они передаются акцептанту независимо от поведения наследников. В-четвертых, запрет отчуждения доли до истечения срока акцепта; однако ряд нотариусов считают невозможным включение «смерти» в условие опциона и определение наследования доли в случае смерти в соглашении, так как, согласно ст. 1118 ГК РФ, «распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора».

Таким образом, регулирование последствий смерти сторон опциона на долю в ООО содержит значительный пробел. Системное толкование ст. 429.2, 1110, 1112, 1175 ГК РФ и п. 11 ст. 21 Закона об ООО позволяет утверждать, что по общему правилу обязательства переходят к наследникам, однако отсутствие единообразия практики создают реальные риски. Представляется необходимым принятие постановления пленума Верховного суда РФ о возможности включения условия «смерти» для реализации опциона; до их появления тщательная проработка условий опционных соглашений при их составлении остается единственным надежным способом минимизации рисков.