Режим для своих

Российский личный фонд задуман как инструмент передачи капитала между поколениями, но пока подходит лишь семьям, все члены которых остаются налоговыми резидентами РФ: выплаты нерезидентам облагаются НДФЛ по ставке 30%, а приостановка международных налоговых договоров не оставляет способов эту нагрузку снизить. Для семей, в которых второе и третье поколения живут за рубежом, это делает конструкцию менее комфортной. Эксперты ASB Consulting Group — управляющий партнер, руководитель практики сопровождения частных клиентов Роман Маргулис и руководитель налоговой практики Егор Буракшаев — о том, как устроены налоговые режимы фондов в Лихтенштейне и ОАЭ и где еще российская модель уступает зарубежным аналогам.

Текущий год, как и несколько предыдущих, прошел под знаком глобальной турбулентности и санкционного давления на бизнес. Владельцы капитала все чаще задаются вопросом, как структурировать владение активами, чтобы не только сохранить их, но и передать семье и наследникам — как в России, так и за рубежом. Одним из популярных инструментов такого владения в последнее время стали российские личные фонды. В российской модели их налогообложения уже сделаны важные шаги к конкурентоспособности, однако ряд практических налоговых вопросов при структурировании фонда по-прежнему требует внимания. Поэтому полезно сравнить налогообложение личных фондов в России с режимами популярных юрисдикций — ОАЭ и Лихтенштейна — как с точки зрения налоговой нагрузки, так и с точки зрения того, какой зарубежный опыт имеет смысл перенять.

Начнем с передачи активов. В Лихтенштейне вклады учредителей и бенефициаров в частный фонд (privatstiftung) не облагаются корпоративным налогом и НДС ни на уровне фонда, ни на уровне передающей стороны. В ОАЭ вклады в фонд (foundation) по общему правилу также свободны от НДС и корпоративного налога. В России передача активов в личный фонд от учредителя не влечет последствий по налогу на прибыль, однако возникает риск по НДС, если учредитель ранее использовал эти активы в предпринимательской деятельности. При передаче активов от любых третьих лиц, в том числе родственников учредителя, налоговые последствия возникают уже в полном объеме. Между тем именно передача в фонды коммерческих активов, прежде всего недвижимости, широко практикуется за рубежом. В России же такое структурирование сталкивается с дополнительной налоговой нагрузкой, и это тормозит развитие нового института.

Перейдем к налогообложению доходов фонда. В Лихтенштейне прибыль частных фондов облагается корпоративным налогом по ставке 12,5% при обязательном минимальном платеже 1,8 тыс. CHF. Для фондов, которые выполняют функции держателей активов, предусмотрен режим private asset structure с ежегодным налогом в размере тех же 1,8 тыс. CHF. При этом инвестиционные доходы — дивиденды, прирост капитала и иные подобные поступления — от налогообложения освобождены.

В ОАЭ фонд является плательщиком корпоративного налога по ставке 9%, однако фонд, зарегистрированный в одной из свободных зон (DIFC, ADGM, RAK ICC), может применять ставку 0%, а при выборе режима unincorporated partnership и соблюдении специальных требований полностью освобождается от налога.

В России личные фонды платят налог на прибыль по ставке 15%, если доля квалифицированных доходов составляет не менее 90%, и по ставке 25%, если она ниже. Отдельные виды пассивных доходов (к примеру, по российским государственным облигациям) облагаются по ставке 20%, а дивиденды — по ставке 15%. Кроме того, личный фонд может применять УСН. В этой части налогообложение личных фондов в России заметно суровее зарубежных аналогов, хотя и вписывается в общие тенденции мировой практики.

Что касается налогообложения имущества фонда, то в Лихтенштейне и ОАЭ подобный налог отсутствует. В России недвижимость личного фонда облагается налогом на имущество организаций по ставкам 0,1–2,5% в зависимости от типа объекта и региональных льгот — и это еще один фактор, который не добавляет личным фондам привлекательности как инструменту хранения семейного имущества.

Перейдем к налогообложению выплат бенефициарам. В Лихтенштейне выплаты бенефициарам-нерезидентам не облагаются налогом у источника; доход может облагаться лишь в стране налогового резидентства бенефициара, в том числе по правилам о контролируемых иностранных компаниях. В ОАЭ выплаты бенефициарам также не облагаются налогом, но, как и в Лихтенштейне, могут подпасть под налогообложение по месту резидентства бенефициара по местным правилам.

В России до дня смерти учредителя от НДФЛ освобождены доходы — в денежной или натуральной форме, которые физические лица получают от личного фонда в соответствии с условиями его управления, но лишь при условии, что получателем является сам учредитель или его близкие родственники. Если же доход получают не близкие родственники (например, супруги детей учредителя), у них возникает НДФЛ по прогрессивной шкале со ставками от 13% до 22% в зависимости от размера дохода. После смерти учредителя освобождение от НДФЛ распространяется уже на всех выгодоприобретателей независимо от степени родства.

Основная проблема, однако, в другом: доходы лиц, не являющихся налоговыми резидентами России, облагаются по ставке 30%. В условиях приостановки международных налоговых договоров это превращает личный фонд в инструмент сугубо для российских резидентов и делает его непригодным для семей, в которых второе и третье поколения большую часть времени проводят за рубежом.

На практике возникает и ряд нюансов, связанных с догматической проблемой — соотношением предпринимательской деятельности личного фонда и его некоммерческой цели. Будучи некоммерческой организацией, личный фонд вправе вести предпринимательскую деятельность, но лишь для достижения целей, ради которых он учреждался. Для НКО российское законодательство предусматривает особый порядок налогообложения: раздельный учет доходов и расходов, амортизацию основных средств и т. д. Однако деятельность личного фонда на практике сложно отличить от деятельности хозяйственного общества, и на нее одновременно накладываются специальные и общие правила налогообложения.

Возможно, следующим шагом законодателя станет появление специального регулирования, учитывающего специфику личного фонда. В любом случае налогообложение личных фондов остается вызовом для российского налогового права — вызовом, который требует глубокого анализа теоретических и практических аспектов деятельности фондов, включая зарубежный опыт.