Арктический Версаль

Один из крупнейших заполярных центров мира, Норильск сегодня воспринимается как почти невероятный градостроительный эксперимент. Вся его история — это стремление человека превратить экстремальное, непригодное для жизни пространство в место, которое захочется назвать своим домом. Так посреди арктической тундры, рядом с одним из крупнейших производств страны, вырос уникальный город с самобытной архитектурой, музеями, культурными и общественными пространствами. Историк архитектуры Айрат Багаутдинов — о том, как в Заполярье появилась неоклассика, чем Норильск привлекателен сегодня и почему будущее северных городов требует собственной модели городской среды.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Ландшафт преодоления

На горизонте арктической тундры Норильск возникает внезапно. Небо раскраивают ломаные силуэты, колючие индустриальные пейзажи — геометрия человеческого усилия, направленного на преодоление вечной мерзлоты. Длинные ряды домов-кварталов — уловка северной цивилизации в борьбе с лютыми ветрами и сильнейшими снегопадами. И вдруг в центре этой суровой декорации появляется настоящий оазис — широкий неоклассический ансамбль, настоящий Арктический Версаль.

В 1930–1940-е годы неоклассическая архитектура появлялась и в других северных городах — Мурманске, Воркуте, Магадане,— но мало где этот замысел удалось реализовать так последовательно и в таком масштабе. В Мурманске старый ансамбль сегодня растворяется в разнородной городской ткани. В Воркуте неоклассика не вышла далеко за пределы центральной магистрали. В Норильске же исторический центр до сих пор воспринимается как целостный архитектурный ансамбль.

При этом город изначально строился вокруг металлургического комбината и ради его работы. Зачем же тогда в условиях Крайнего Севера понадобились арки и колонны, балюстрады и лепнина — вся эта торжественная, подчеркнуто парадная архитектура? Ответ стоит искать в духе эпохи.

Время энтузиастов

Тогда все равнялись на центр, откуда исходили и политические указания, и представления о том, как должна выглядеть настоящая жизнь. Воспроизвести Москву или Ленинград посреди тундры означало в каком-то смысле приблизиться к ним. Вместо промышленного поселка на краю земли — создать городскую среду, в которую человеку с «материка» не страшно было бы приехать на несколько лет. Главный архитектор проекта Норильска, уроженец Санкт-Петербурга Витольд Непокойчицкий вспоминал, что именно такой градостроительный посыл транслировал руководивший строительством комбината Авраамий Завенягин: «Вы приехали из Ленинграда — вот и сделайте нам здесь как в Ленинграде».

Завенягин не был романтиком-мечтателем. Он руководствовался технократическим расчетом: масштабный промышленный комплекс невозможно было создать силами одних лишь заключенных Норильлага, требовались еще и квалифицированные специалисты. На первых порах многое держалось на энтузиазме: приезжавших на большую стройку порой селили в дома, где не было даже кровли. Но уже в начале 1940-х стало понятно: чтобы люди оставались на Севере, им нужны не только работа и крыша над головой, но и качественный досуг, возможности для социальной реализации — жизнь вне комбината. Поэтому, несмотря на острый дефицит жилья, в Норильске решили строить Дом инженерно-технических работников и стадион — пространства для коллективного взаимодействия.

Связь производства с жизнью города сохранилась до сих пор. Визит в современный Норильск напоминает путешествие во времени. Кажется, будто попал в советский фильм о промышленном городе — что-то вроде «Весны на Заречной улице».

Инфраструктура здесь все еще далека от идеальной: парадные фасады исторического центра выглядят значительно лучше дворовых, а качество среды вдали от главных улиц пока довольно неровное. В ремонте нуждаются и многие фасады, и дорожное покрытие. Дворы и скверы требуют благоустройства. И все же город обновляется: что-то уже сделано, еще больше — задумано.

Среда возможностей

Спустя десятилетия Норильск по-прежнему нуждается в специалистах, и в этом смысле настоящее рифмуется с прошлым. Людям все так же необходимы не только жилье и достойная зарплата, но и культурный контекст. Неслучайно среди ключевых направлений плана развития города значатся реновация, развитие городской среды и общественных пространств.

Культурная жизнь Норильска заслуживает особого внимания. Одним из ее центров является проект «Башня» — современное пространство для искусства, событий и живого общения. Это комьюнити-центр, где любой горожанин может провести собственное мероприятие, а специальные форматы помогают жителям придумывать и реализовывать инициативы, превращаясь из потребителей городской повестки в ее авторов. Для арктического города, где значительная часть жизни проходит в помещениях, такие пространства особенно важны. Кстати, в Москве сложно вспомнить что-то подобное. Сильная культурная среда складывается и вокруг Музея Норильска, появляются независимые и экспериментальные площадки. Например, PolArt — резиденция для художников и кураторов.

Норильск привлекателен и уникальными возможностями: в относительно небольшом городе сконцентрированы значительные ресурсы. При этом здесь нет бешеной конкуренции, как в мегаполисах. Профессиональное сообщество немногочисленно, но креативно и амбициозно. И шансы на самореализацию здесь достаточно велики. Тут актуальна формула, которую приписывают Цезарю: лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме.

И действительно, Норильск не раз становился местом профессионального старта. Он дал возможность молодому Витольду Непокойчицкому построить целый город. На сцене второго Заполярного театра драмы в Норильске свои первые роли играл советский актер Иннокентий Смоктуновский — после немецкого плена в СССР он считался неблагонадежным, ему было запрещено жить в 39 крупнейших городах страны. Его коллегой по театру был Георгий Жженов, позднее ставший героем советского кинематографа и звездой фильма «Экипаж». В Норильске начиналась карьера нынешнего вице-премьера Александра Новака, прошедшего путь от аппаратчика-гидрометаллурга до заместителя директора комбината, а затем и заместителя главы города. Сегодня одной из ключевых участниц норильской культурной жизни стала Наталья Федянина, много лет возглавляющая Музей Норильска.

Поисковое проектирование

В отношении Арктики есть определенная историческая ирония: она всегда была пространством будущего. Здесь с советских времен жили в ожидании, соглашались немного потерпеть до тех пор, пока не наступят перемены. Сначала ждали строительства нового мира и светлого будущего, сегодня — масштабного обновления уже сложившихся городов. Норильск в этом смысле не исключение. Мастер-план его развития, составленный в начале 2020-х годов, рассчитан до 2035 года. Только на модернизацию городской среды в нем предусмотрено около 120 млрд руб. Поэтому многие сегодняшние недостатки города воспринимаются как временные.

Вектором дальнейшего развития Норильска, как, впрочем, и многих других городов Крайнего Севера, может стать поиск собственной арктической модели, особого заполярного благоустройства. Тут уместно говорить не об утопическом, а о поисковом проектировании. Эти города важно исследовать и представлять, какими они могут стать через 20, 30 или 50 лет. Необязательно воплощать все придуманное буквально. Сначала формируется большой пул идей, из которого выбираются наиболее рациональные и реалистичные. Так у каждого города появляется свое лицо, подчеркнутое своеобразие.

Свой уют и особая малоэтажная гармония есть в Воркуте и Мурманске, Магадане и Анадыре. Последний обладает особым ярким обликом, во многом благодаря своей колористике. Город, который восемь месяцев в году укутан снегом, благодаря студии «Е-дизайн» в начале 2000-х буквально заиграл новыми красками.

Интересно, что Норильск стал примерять на себя красочную палитру еще в конце 1980-х годов. Яркие цвета и огромные цифры на фасадах домов — не прихоть и даже не вполне дизайнерский ход, а суровая необходимость. Во время черных бурь — сильнейших метелей, случающихся в период полярной ночи,— так проще ориентироваться в пространстве.

Социальная сила архитектуры

В Норильске, как и в других северных городах, направление поиска задает природа Заполярья. Там, где девять месяцев в году температура держится ниже нуля, а средние значения зимних месяцев составляют минус 30–40 градусов, столичный формат благоустройства не подойдет. Одним из интересных направлений развития общественных пространств могут стать «городские гостиные» — крытые прогулочные галереи, теплые улицы, переходы между зданиями и площади под куполом.

Подобные решения для Севера предлагали еще в 1960-е годы архитекторы Александр Шипков и Константин Агафонов. Тогда это выглядело почти утопией, но сегодня их коллеги возвращаются примерно к тем же идеям. Благодаря новым материалам и технологиям старые проекты воспринимаются уже куда более реалистичными.

При этом местные жители также хотят насладиться тремя короткими летними месяцами и удивительной северной природой. Поэтому еще одним перспективным направлением может стать более тесная связь города с окружающим ландшафтом, чтобы возможность выбраться на природу не зависела от наличия личного транспорта.

В конечном счете будущее Норильска определяется тем, насколько комфортным он может стать для своих жителей. В этом, наверное, и заключается социальная сила архитектуры. Культурные пространства, спорт, возможность общаться и быть ближе к природе меняют качество городской среды, а вслед за ним — и самоощущение человека. И тогда жизнь за полярным кругом перестает быть чередой усилий и преодоления.