«Человеку все равно нужен человек»

Промышленный дизайн — это не только форма и эстетика, но и то, как человек каждый день взаимодействует с вещами вокруг себя. О том, почему эта тема недостаточно охвачена на Петербургском международном экономическом форуме, где проходит граница между искусственным интеллектом и человеческой насмотренностью и как сегодня меняется понимание роскоши в России, рассказал главному редактору «Коммерсантъ-Северо-Запад» Андрею Ершову в студии ИД «Коммерсантъ» на ПМЭФ генеральный директор Omoikiri Павел Кейв.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Без промышленного дизайна невозможно выпустить продукт»

— Вы часто принимаете участие в ПМЭФ в роли спикера и эксперта по темам предметного дизайна и комфортной среды обитания. Что в повестке форума звучит для вас особенно актуально?

— Для меня это промышленный дизайн. Это то, что мы видим вокруг, то, что составляет нашу реальную жизнь. Без него невозможно выпустить продукт. Поэтому мне хотелось бы, чтобы на форуме было больше производителей, чтобы они могли показывать свой уникальный продукт, чтобы им отводилось больше стендов.

Есть с чем сравнить. Я только что вернулся из Китая, с выставки в Шанхае: там промышленному дизайну посвящены огромные павильоны. У России тоже есть сильная база — Академия Штиглица (СПГХПА им. А. Л. Штиглица), Строгановка (РГХПУ им. С. Г. Строганова),— но на полях форума этой теме, как мне кажется, пока уделяется мало места.

— То есть на форуме должно быть больше именно производителей?

— Да. В таком прекрасном месте, как Санкт-Петербург, должны быть люди из сферы промышленного дизайна. Должны быть специалисты, с которыми можно обсуждать и придумывать продукт. Это же независимость нашей страны.

Самое главное в промышленности, помимо технологий, еще и то, как мы это оборачиваем, какая будет упаковка, какой будет форма. Мы можем сделать целую выставку транспортного дизайна, выставку нашей повседневной промышленности. Ведь одежда — это тоже промышленный дизайн. Коллекции разрабатывают те же дизайнеры, только другой специализации.

«ИИ не понимает, какая глубина мойки должна быть»

— В вашей работе и в подходе Omoikiri, с одной стороны, лежат человеческий талант и насмотренность, с другой — появляются инструменты на основе искусственного интеллекта. Где проходит грань их эффективного сочетания?

— Если брать разработку, расчет цифр, связанных с чертежами, формами, искусственный интеллект делает это очень быстро. Но с точки зрения формирования нашего продукта он не совсем понимает, каким образом человек, находясь на кухне, будет с ней взаимодействовать. Он не понимает, какая глубина мойки должна быть, какие радиусы, каким должен быть излив. Нам в этом смысле повезло: ИИ пока не может понять, как это работает физиологически, а потому ничего не заменит.

Например, ИИ может выдать много цветовых вариантов. Мы потом смотрим: вроде красиво, но реализовать это невозможно. То есть он умеет фантазировать, но часто получаются арт-объекты, оторванные от реальности. Если хотите поиграть в Сальвадора Дали, «я дизайнер, я так вижу», он прекрасно справится. Но ИИ не хватает, как мне однажды сказал Дмитрий Маликов, божьей искры.

ИИ не сможет предугадать, какие будут тренды по цветовым решениям. Он не понимает, почему цвет Leningrad Grey популярен. Вы не сможете объяснить ему это просто на уровне картинок. Поэтому я говорю дизайнерам: сначала насмотренность, а потом уже помощники. Специалисты должны общаться с людьми, ездить на выставки, видеть. ИИ не должен заменять человека. И не нужно расстраиваться, мол, он сделал лучше. Не сделал лучше. Это ошибка.

— То есть технически он может заменить часть работы, но не саму профессию?

— В каких-то технических вещах — да. Там, где есть цифры, алгоритмы, нолики и единицы, он может сработать прекрасно. Я как бывший программист понимаю, что, если есть четкий алгоритм, искусственный интеллект может дать сильный результат.

Я люблю фильм Тарковского «Солярис». Там есть мысль: человеку нужен человек, нам не нужны другие миры. Здесь это тоже важно. Конечно, ИИ заменит многое в автоматизации производства, но в промышленном дизайне он не заменит эмоциональную нагрузку.

«Мы не остановились за эти 15 лет»

— В 2026 году Omoikiri отмечает 15-летие присутствия на российском рынке. Какую эволюцию бренд прошел за это время?

— Первое — это люди, которые поверили в то, что проект может существовать. В процессе нашего становления мы не отказались от задуманного ни при каких стрессовых ситуациях: будь то дефолт, курс доллара, эпидемия коронавируса и так далее. Мы не остановились за эти 15 лет и всегда продолжали брать ответственность на себя.

Второе — коллектив, который постепенно рос. Появлялись профессионалы, которые хотели изменить мир в нашей специальности и создать уникальный продукт.

Когда пришло понимание, что нужен свой уникальный дизайн, мы пошли в Академию имени Штиглица, стали работать со студентами, нанимать промышленных дизайнеров.

— Что стало главным признанием этого пути?

— Когда мы начинали, нам говорили: зачем вы делаете мойки, они уже везде есть. А когда компании Franke и Blanco — крупнейшие компании со столетней историей — на встрече в Шанхае признали Omoikiri равной, это было очень классно.

Люди и промышленный дизайн — вот слагаемые успеха. И отдельно — отношение к людям. Нужно давать чуть больше и относиться к сотрудникам так, как ты хотел бы, чтобы относились к тебе. Важно давать промышленному дизайнеру свободу и говорить, что мы можем делать все что угодно, мы можем ошибаться.

И еще важно, что мы всегда оставались честными с партнерами и конкурентами. За 15 лет мы не просрочили ни одного платежа. Когда у нас были проблемы с платежами из-за санкций, когда деньги висели в банках, мы могли позвонить партнерам и сказать: грузите под честное слово, деньги будут. И нам отвечали: конечно, вы ни разу нас не подводили.

— Вы сказали о хороших отношениях с китайскими партнерами. Но многие предприниматели говорят, что они довольно сложные в переговорах.

— Понимание Китая приходит со временем. На переговорах у нас разные цели. Мне нужно показать, какая у меня хорошая фирма, какой оборот, как мы работаем. А им нужны продажи, понятный план производства. Когда мы поняли, что это надо обсуждать, все стало иначе. Я должен дать им план, чтобы их успокоить, они должны понимать, как мы продаем. И тогда появляется доверие.

Деньги в некоторых вещах не решают ничего. Как ты себя поведешь, такой бизнес и будет.

«Мы берем что-то великое и пытаемся реализовать это в продукте»

— В коллекциях Omoikiri есть отсылки к Ван Гогу, Дали, архитектуре. Что для бренда первично — форма, несущая смысл, или смысл, для которого вы ищете форму?

— Мы работаем в премиальном сегменте. Если мы говорим о сложных произведениях, которые можно поместить на наши изделия, это отдельные проекты. Они лимитированные и уникальные, не для всех.

Философия Omoikiri — это стиль жизни, создание искусства в повседневности. Мы работаем с эмоциональной составляющей, берем великое и реализовываем это в продукте.

Я изучаю колористику: как цвет появляется, откуда он приходит, как влияет. Можно же сделать простой зеленый, а можно взять цвет Tiffany, цвет упаковки Rolex, Patek Philippe, Hermes и, исходя из возможностей, сделать из этих цветов мойки.

Мойка же обычно не предмет гордости. Но мы пытаемся сказать, что это стиль жизни на твоей кухне и ты можешь позволить себе самый лучший продукт.

«Роскошь стала дороже»

— Вы работаете в премиальном сегменте. Как в эпоху перемен трансформируется понятие роскоши для российской аудитории? На что она реагирует сегодня в первую очередь — цену, материалы, бренд?

— Роскошь стала дороже. Российские компании пытаются заменить то, что раньше было доступно в ДЛТ, в премиальных бутиках. Сейчас стало дорого привозить роскошные, брендовые вещи. Из-за санкций мы закрыты, многое ушло в параллельный импорт или в «серый» рынок.

Но для российских компаний появляется шанс создать новый продукт. Это сложная работа: компаниям для этого нужны десятилетия. Но начало формирования роскоши сейчас происходит именно потому, что мы закрыты. Запрос на роскошную жизнь никуда не делся: люди, которые зарабатывают, хотят подчеркнуть свой статус. Кто-то покупает дорогие сумки, кто-то — дорогие часы, дорогую машину.

Меняется и само понимание дизайна. Вместо «дорого-богато» все заметнее тренд на old money и «тихую роскошь». Возможно, когда-нибудь мы вернемся к прежнему стилю, но сейчас рынок диктует другое.

В премиуме бренд, наверное, стоит на первом месте. При этом люди стали быстрее принимать решения. Мы не понимаем, сколько времени нам осталось до очередного кризиса, ковида номер два или чего-нибудь еще. Обеспеченные люди последними откажутся от своего уровня жизни. И это понятно: очень сложно отказаться от комфорта.

— Есть ли у вас личное правило жизни?

— Первое — я повторю слова своего отца: бросай добро в воду, и оно к тебе вернется. И еще — нельзя бояться посмотреть на себя со стороны. Не только на хорошего себя, но и на плохого. Признать свои ошибки и недостатки — очень важно.

Деньги не являются целью. Деньги — это способ делать жизнь прекрасной для себя. Если ты зарабатываешь — обязательно поделись с другими. Только так это работает.