Его золотая жила

$
83.95
€
93.92
IMOEX
2413.48
¥
12.45

Как Джек Лондон стал первым писателем-миллионером

В январе исполнилось 150 лет со дня рождения Джека Лондона. Его книги — о том, что он видел и пережил сам. А пережить ему довелось многое. Он перепробовал много профессий и занятий, прежде чем стать писателем. И, как писатель, далеко не сразу добился успеха. Родившись в нищете, он своим умом и трудолюбием стал первым в истории литератором-миллионером.

Первый в истории писатель-миллионер Джек Лондон

Рабочий

Джон Гриффит Чейни (так звали Джека Лондона при рождении) появился на свет в Сан-Франциско. Чейни он пробыл недолго. Фамилию Лондон мальчик стал носить после того, как его мать вышла замуж за Джона Лондона. Был ли отец мальчика официально ее мужем, неизвестно. Когда будущий писатель был ребенком, его семья несколько раз переезжала — все время в районе залива Сан-Франциско, пока не обосновалась в Окленде. Сейчас в этом городе есть площадь Джека Лондона.

В десятилетнем возрасте он начал работать разносчиком газет.

«Я бегал по городу и попутно учился драться, учился быть наглым, развязным, пускать пыль в глаза» (здесь и далее курсивом выделены цитаты из произведений Джека Лондона, в скобках указано название произведения, в данном случае — автобиографическая повесть «Джон Ячменное Зерно»). Затем мальчик несколько раз менял работу. Он работал на складе, где помогал развозить лед, в кегельбане, уборщиком пивных павильонов в парке.

В 14 лет он завел себе ялик с выдвижным килем и ходил на нем по заливу Сан-Франциско и Оклендской бухте.

Девятилетний Джек Лондон. На следующий год мальчик начнет работать

Вскоре после 15-го дня рождения Джон поступил на консервную фабрику Hickmott Canning Company. Несколько месяцев подряд работал как минимум по десять часов в день, иногда — 18–20 часов, один раз простоял 36 часов без смены.

На консервной фабрике ему платили десять центов в час (примерно соответствует современным $3,6). Для сравнения, кружка пива стоила пять центов.

Он постоянно вспоминал о своем ялике и решил, что единственный способ вырваться из плена консервной машины — уйти в море.

Устричный пират

Денег не хватало. За помощью Джон обратился к бывшей чернокожей рабыне Дафне Виргинии Прентисс, которая когда-то была его няней и кормилицей, а потом долгие годы — одним из самых близких людей. Джон звал свою бывшую няньку мамми Дженни.

Мамми Дженни была первой, кто назвал его Джеком.

Она говорила, что, когда мальчишка запрыгивает на нее, он похож на игрушку, которая дергает руками и ногами, когда тянешь за ниточку,— Jumping Jack (в Европе аналогичную игрушку называли хампельман, в России по такому же принципу были устроены медведи-дергунчики, деревянные игрушки из села Богородское).

Нянька одолжила своему «белому сыночку» $300 (примерно соответствует современным $10 700). На них Джек купил у устричного пирата по прозвищу Француз Фрэнк шлюп Razzle Dazzle («суматоха, кутеж, показуха, пыль в глаза»). И сам стал устричным пиратом.

Устричные отмели располагались на государственной земле, которая была передана в собственность железнодорожной компании Southern Pacific Railroad, а та сдавала участки в аренду производителям устриц.

Устричные пираты ночью совершали набеги на чужие отмели, а на следующее утро продавали свою добычу на рынке.

Устричное пиратство было уголовным преступлением, но Джек посчитал, что тюрьма лучше консервной фабрики.

Например, рабочий день короче. А еще — «куда романтичнее быть устричным пиратом или арестантом, чем рабом машины» («Джон Ячменное Зерно»).

В сборнике рассказов Джека Лондона «Рассказы рыбачьего патруля», основанных, по словам автора, на реальных событиях, можно найти подробности, касающиеся заработков устричных пиратов.

«— На этом судне по меньшей мере на двести долларов груза,— подсчитал я.— Хотел бы я знать, сколько времени они потратили на такой улов?

— Три или четыре дня,— ответил Чарли.— Неплохой заработок для двоих: по двадцать пять долларов в день каждому» (рассказ «Набег на устричных пиратов»).

Двадцать пять долларов в день (примерно $890 на современные деньги) — это в 25 раз больше, чем на консервном заводе, если считать рабочий день десятичасовым.

Жизнь устричного пирата сильно отличалась от жизни пролетария. Это была жизнь, полная приключений. Француз Фрэнк, приревновав Джека к своей подруге, пытался протаранить его шлюп своей шхуной. Увидев наставленное на него дуло двуствольного ружья, Фрэнк передумал идти на таран. Скотти, помощник на Razzle Dazzle, как-то спалил главный парус шлюпа. Джон дошел до берега под кливером (косой треугольный парус). Главным развлечением устричных пиратов была пьянка, часто заканчивающаяся дракой.

Денег стало много. Как-то раз Джек за 12 часов пропил 180 долларов (около $2850 на современные деньги). И был убежден, что такие 12 часов гораздо лучше 12-часовой смены на консервной фабрике.

Моряк

Салун Джона Хейнольда First and Last Chance в Окленде существует с 1873 года. Джек Лондон в первый и далеко не в последний раз побывал в нем, предположительно, в 1886 году (это не опечатка; да, ему было девять или десять лет). В настоящее время площадь, на которой стоит заведение, носит имя Джека Лондона

Два желания заставили Джека Лондона снова сменить род занятий. Он хотел завязать с выпивкой и повидать дальние страны.

В свой 17-й день рождения он завербовался матросом на промысловую шхуну «Софи Сазерленд». После 51 дня плавания и трезвости корабль достиг островов Бонин, принадлежащих Японии. После стоянки на островах началась трехмесячная охота на морских котиков — от северных берегов Японии до Берингова моря.

За месяц плавания матрос получал 30 долларов. Но весь заработок был пропит на обратном пути в Иокогаме и после того, как матросы сошли на берег в Сан-Франциско.

Джек снова вернулся на фабрику, на этот раз джутовую. 10 центов в час, 10-часовой рабочий день. За хорошую работу была обещана прибавка — до $1,25 в день. С прибавкой обманули.

Еще он стал посещать Оклендскую библиотеку.

Узнав о том, что издающаяся в Сан-Франциско газета Morning Call объявила литературный конкурс, Лондон решил принять в нем участие. Он написал эссе «Тайфун у берегов Японии» на основе своего опыта плавания на «Софи Сазерленд». Поскольку выходных дней у него не было, пришлось провести две ночи без сна. Он выиграл первый приз — $25, чуть меньше месячной зарплаты на фабрике. Второе место занял студент Стэнфорда, третье — студент Калифорнийского университета в Беркли. Победа в конкурсе вселила в него надежду на то, что когда-нибудь он сможет стать писателем.

После джутовой фабрики была работа кочегаром в машинном отделении электростанции. Проработав некоторое время, Джек узнал от сменщика кочегара, что за $30 в месяц делает работу, которую раньше делали два человека, получавшие по $40 в месяц на каждого.

Он ушел с фабрики и стал бродягой. В 1894 году провел 30 дней в исправительной тюрьме за бродяжничество.

Потом Джек вернулся в Калифорнию, чтобы получить образование. Закончив ускоренный курс средней школы, поступил в Калифорнийский университет. С деньгами на обучение помог знакомый хозяин бара — одолжил $40 без процентов и без залога.

Отучившись один год, Джек решил, что обойдется без высшего образования. И начал писать стихи, статьи, рассказы.

Чтобы заработать на жизнь, он устроился в механическую прачечную. «Ты работаешь молодцом. Если и дальше так будет, ты только первый месяц просидишь на тридцати долларах. В следующий месяц получишь уже все сорок» («Мартин Иден»). Кроме $30 в месяц работникам была положена бесплатная кормежка (обычно на еду у него уходило $20 в месяц).

Золотоискатель

Золотоискателей, перебирающихся через перевал Чилкут, Джек Лондон в романе «Дочь снегов» сравнил с «бесконечной цепью муравьев»

16 августа 1896 года на ручье Рэббит-Крик, впадающем в реку Клондайк (Юкон, Канада), были найдены залежи золота. До Калифорнии эта новость дошла только в 1897 году. Толпы желающих разбогатеть хлынули на Юкон. Золотая лихорадка охватила и 62-летнего Джеймса Шепарда, мужа сестры Джека Лондона. Тот был готов заложить свой дом и отправиться на поиски золота. Но при одном условии — вместе с Джеком.

25 июля 1897 года Шепард и Лондон отплыли на Аляску. К ним присоединились еще три старателя. 2 августа вся пятерка сошла на берег в городе Джуно. Дальше часть пути они проделали на каноэ. Далее — пешком, через перевал Уайт. «Именно такая встреча произошла у меня с одним человеком на Тропе Дохлых Лошадей. Многим стоила жизни переправа снаряжения через Снежный Перевал в 1897 году — недаром тропе дали такое название. С первыми же морозами лошади дохли, как мухи, и от Скагуэйя до Беннета лежали целые горы падали» («Встреча, которую трудно забыть»).

Дальше — опять на каноэ, до тропы Чилкут в Береговых горах, на границе между США и Канадой. На перевале канадская конная полиция проверяла, достаточно ли у старателей провианта, чтобы продолжить путь. Джек писал Мейбл Эпплгарт, в которую был влюблен: «Мне нужно будет пройти 20–30 миль (32–48 км.— "Деньги"). Мое снаряжение весит 1000 фунтов (454 кг.— "Деньги")». На последнем этапе, перед встречей с конной полицией, вес груза составлял уже 150 фунтов (68 кг). Шепард понял, что у него нет сил продолжать путь, и пошел назад, чтобы на ближайшем корабле вернуться в Сан-Франциско. 8 сентября Джек и его спутники были на озере Линдеман. Там они построили две лодки, на которых поплыли дальше.

Джеку удалось добраться до Доусона и даже застолбить участок.

Анонс публикаций «историй о Клондайке» Джека Лондона в газете Today

Найти золотую жилу не удалось. Удалось найти немного золотого песка на общую сумму $4,5. Из-за того что на Аляске не было свежих овощей, он заработал цингу. И тогда он принял решение еще раз сменить род занятий: чтобы вырваться из нищеты, он станет писателем. На потолке хижины, в которой провел аляскинскую зиму, он вырезал ножом слова: «Джек Лондон, старатель, писатель, 27 января 1898 года».

В 1968 году бизнесмен Расс Кингман узнал о том, что обнаружена хижина, в которой, предположительно, зимовал Джон Чейни (Джек Лондон). Кингман отправился к месту находки вместе с сержантом Ральфом Годфри, графологом из отдела по борьбе с подделками полиции Окленда. Эксперт подтвердил подлинность надписи, вырезанной будущим писателем. После этого хижина была разобрана. Бревна разделили на две равные части, из которых затем были воссозданы уже две хижины. Одна теперь находится в Доусоне, а вторая — в Окленде. В обоих городах Джека Лондона считают своим знаменитым земляком.

Начинающий писатель

Джек Лондон с дочерями от первого брака Бесс (слева) и Джоан. Отец исправлял ошибки в их письмах и дважды в год посылал им коробки с книгами

В 1966 году декан факультета английского языка и литературы Университета штата Юта Кинг Хендрикс прочел лекцию, посвященную Джеку Лондону как мастеру короткого рассказа. В этой лекции приводятся подробные данные о литературных заработках Лондона.

К счастью для исследователей, с самого начала своей писательской карьеры Лондон вел подробные записи: какому изданию и когда он предлагал свое произведение, ответ издания, размер гонорара в случае публикации.

В ноябре 1898 года 22-летний Джек Лондон продал свой первый рассказ — «За тех, кто в пути!» — журналу The Overland Monthly за $5 (примерно соответствует современным $200).

Журнал не торопился с выплатой гонорара, так что Лондон даже подумывал покончить с литературным трудом.

Его реакция хорошо описана в романе «Мартин Иден»: «Пять долларов за пять тысяч слов! Вместо двух центов за слово — один цент за десять слов! И еще издатель расточает ему похвалы, сообщая, что чек будет выслан немедленно по напечатании рассказа! Значит, все это было вранье — и то, что минимальная ставка два цента за слово, и то, что платят по приеме рукописи. Все это было вранье, и он просто-напросто попался на удочку. Знай он это раньше, он не стал бы писать».

Мир тогда мог потерять прекрасного писателя. Но, к счастью, потом пришло другое письмо. Издававшийся в Бостоне журнал Black Cat («Черная кошка») предложил ему $40 за рассказ «Тысяча смертей» при условии, что он внесет в рассказ ряд изменений (в «Мартине Идене» герой получает эту сумму от журнала «Белая мышь» за рассказ «Водоворот»). Это были «первые деньги», которые он получил за опубликованный рассказ, по словам самого Джека Лондона. Пять долларов за «За тех, кто в пути» он, видимо, не посчитал деньгами. В 2017 году номер журнала Black Cat с рассказом Лондона был продан с аукциона за 344 доллара 75 центов.

А в 1899 году он продолжил писать. Рассказы, шутки, стихи, эссе. Писал много, постоянно.

Он строго придерживался следующего принципа: писать 1000 слов в день, иногда 1500, делать это каждый день независимо от места пребывания, состояния здоровья или отвлекающих от работы факторов.

Он рассылал рукописи по редакциям газет и журналов. Чаще всего получал отказы. Так, в сентябре 1898 года послал в газету Bulletin очерк «Из Доусона в океан» длиной 4000 слов. Ответ редактора был таким: «Интерес к Аляске удивительным образом угас. К тому же об этом уже столько написано, что, думаю, нам невыгодно покупать ваш рассказ». Он отправил очерк в журнал Outing. Отказ. В газету San Francisco Examiner. Снова отказ. В газету Western Press. Опять отказ. И, наконец, редактор газеты Buffalo Express согласился заплатить за очерк 10 долларов и опубликовал его 5 июня 1899 года. В записной книжке Джека Лондона есть упоминание о том, что через месяц после публикации ему пришлось напомнить редактору о платеже, чтобы получить деньги.

С ноября 1898 года по май 1903 года 140 его произведений были приняты к печати. 650 раз ему отказали в публикации.

Он по-прежнему получал за рассказ пять или десять долларов. Но поскольку его стали печатать чаще, не стал бросать писательское ремесло.

Прорыв произошел в январе 1900 года. Журнал The Atlantic Monthly опубликовал рассказ «Северная Одиссея», заплатив автору $200. В том же году он женился на Элизабет Маддерн. В браке у них родились дочери Бекки (Бесс) и Джоан.

В 1902 году журнал Cosmopolitan опубликовал его рассказ «Диабэл Пес», в котором собака убивает своего хозяина (позднее рассказ переиздавался под названием «Батар»). После публикации Джек Лондон решил «реабилитировать» собак и начал писать новый рассказ. Но вместо рассказа размером 4 тыс. слов у него получилась повесть «Зов предков». Ее купила за $750 газета The Saturday Evening Post. Повесть печаталась с продолжением в нескольких номерах летом 1903 года. Вскоре Лондон продал права на «Зов предков» книжному издательству Macmillan and Company за $2 тыс. Книга появилась на прилавках в августе. Первые 10 тыс. экземпляров были быстро проданы.

Книга в твердой обложке стоила $1,5. Сейчас первое издание книги с автографом автора продается за $20 тыс.

Впоследствии «Зов предков» многократно переиздавался, был переведен примерно на 50 языков.

Договор с Macmillan and Company не предусматривал роялти (отчислений с каждого проданного экземпляра). Но Джек Лондон об этом не жалел. Благодаря этой книге он стал знаменитостью.

Военный корреспондент

В 1904 году Джек Лондон еще раз побывал в Японии. Но уже не как матрос. Газетный синдикат Уильяма Рэндольфа Херста, «короля» желтой прессы, отправил знаменитого писателя на Восток в качестве корреспондента газеты San Francisco Examiner. Назревала война между двумя империями — Российской и Японской.

Джек Лондон посылал репортажи из Японии, Кореи, Маньчжурии. Он был приписан в качестве корреспондента к 1-й японской армии. Армейское начальство и военная цензура мешали его работе как могли. Тем не менее Лондон умудрялся находить темы для корреспонденций.

Один из его военных очерков — о странностях денежного обращения в Корее: «В любой стране мира деньги — досадная проблема. В Корее тоже, но с той разницей, что в других странах проблема состоит в том, чтобы получить деньги, а в Корее проблема возникает только после того, как деньги получены. Без денег все спокойно, как только они появляются, начинаются проблемы.

Начнем с того, что человек приезжает в Сеул. Его деньги — американские золотые доллары. На один доллар можно купить два японских доллара — иены, как их называют. Он в восторге. Его капитал удвоился. Тысяча долларов превратилась в две тысячи долларов. Он совершает покупки. Его японские бумажные и серебряные деньги берут повсюду. Но однажды он сталкивается с тем фактом, что половина его покупок оценивалась в корейских деньгах и что он платил японскими долларами вместо корейских долларов, то есть каждая подобная транзакция повлекла за собой убыток примерно в 33?%.

Никто никогда не видел корейский доллар. Тем не менее корейский доллар стоит меньше японского. И хотя корейскими долларами никто не пользуются, на них люди теряют деньги. За сто японских центов можно купить, или предположительно можно купить, скажем, 150 корейских центов. Когда я был в Сеуле, за 100 японских центов можно было купить 140 корейских. Я отправил своего переводчика в Чемульпо, чтобы он их купил. Если бы он купил вечером по прибытии, то получил бы 154. Он подождал до следующего дня, чтобы получить лучшую цену, но рынок рухнул, и он купил по 148.

Японские монеты можно использовать только в договорных портах и столице. За пределами этих шести городов необходимо использовать корейские монеты. Корейская денежная единица — китайская мелкая монета. Это круглый кусок меди с квадратным отверстием. Квадратное отверстие позволяет нанизывать ее на веревку. Крепкая вьючная лошадь может перевозить около пятидесяти американских долларов наличными. Для покупок на один день потребуется пара кули, чтобы нести деньги. Для погашения долга в две-три тысячи долларов потребовалось бы несколько караванов, в то время как все, что грабитель мог бы унести на спине, не представляло бы серьезного ущерба для ограбленного.

Но спасает положение никель, или частично спасает. Несколько месяцев путешествия по стране были бы невозможны без него. Пять мелких монет составляют одну монету в 5 пхун — круглую медную монету, непробитую и редко встречающуюся. Пять монет достоинством в 5 пхун составляют никель. Этот никель — самая крупная монета в обращении. Все никели — поддельные. Все знают, что они поддельные, но только неуклюжие подделки отвергаются, и то только бедными людьми. На самом деле даже с никелями иметь дело так муторно, что их пересчитывают как можно реже. Повсюду, от Сеула до Чемульпо, их принято заворачивать в бумагу, по 50 никелей в рулоне. Если вы должны человеку пять долларов, вы даете ему два рулона. Вы ничего не пересчитываете. Он ничего не пересчитывает. Вы не считали, когда получали, и он не будет считать, когда будет платить» («Путешествие по Корее», статья в San Francisco Examiner).

Под «никелем» автор корреспонденции, вероятно, имеет в виду медно-никелевую монету достоинством в 5 чон.

Когда Джеку Лондону казалось, что он сумел разобраться с местной денежной системой, давно живущий в Корее миссионер Эдвин Кунс объяснил ему, что все гораздо сложнее. Никакого корейского доллара не существует, корейцы считают в янгах. Но на севере Японии, куда направлялся Лондон, лучше всего расплачиваться в серебряных иенах. При этом бумажные иены ценятся почти в полтора раза дешевле серебряных. И курс бумажной иены к серебряной постоянно падает: слишком много банкнот напечатано в связи с войной. Курс иены к янгу, установленный японской армией, отличается от реального. При этом реальный курс обмена в разных населенных пунктах — разный.

Лондон выехал из Пхеньяна с сундуком, в котором лежало 18 фунтов (8,2 кг) серебряных иен и 30 фунтов (13,6 кг) «никелей»: «Каждый раз, когда я поднимаю его, я чувствую себя богатым, но насколько богатым, я никак не могу сказать».

Лента

За время протестов во Франции задержали почти 8 тыс. человек

Суд в Москве арестовал экономиста Синельникова-Мурылева по делу о взятке

Датский МИД призвал США проводить геологоразведку в Гренландии по закону

Илон Маск прокомментировал сообщения об ограничении работы Starlink для ВСУ

Восемь штатов США подали в суд на разработчика ChatGPT из-за вреда детям

Хуситы сообщили об ударе по закрытому аэропорту в Эр-Рияде

Компании в «СберБизнесе» получили доступ к коротким облигациям и финансированию под залог ценных бумаг

РБК: в Москве задержали экономиста Синельникова-Мурылева по делу о взятке

Операторы ответили на просьбу отложить блокировку звонков банков без маркировки

Инфляционная цель отодвинулась дальше

Бизнес заглянул в налоговый пакет