В первом полугодии импорт пива в РФ увеличился почти на 35%, до 179,9 млн литров, превысив и аналогичные показатели 2019–2020 годов. В основном это произошло за счет закупок ритейлерами недорогого пива в Германии, Бельгии, Чехии и Китае. Эксперты и участники рынка полагают, что оно может составить серьезную конкуренцию отечественным производителям.
Фото: Сергей Бровко, Коммерсантъ
Фото: Сергей Бровко, Коммерсантъ
“Ъ” ознакомился с данными участников рынка пива о его поставках в Россию: в январе—июне импорт вырос на 34,9% год к году, до 179,9 млн литров. Это больше, чем в первом полугодии 2019 и 2020 годов на 20,8% и 4,7% соответственно, однако на 19% меньше, чем в январе—июне 2021 года.
После начала в феврале 2022 года военных действий на Украине и ужесточения западных санкций с импортом пива возникли сложности. Поставки прекратили, например, компании из Великобритании, США и Канады. В дистрибуторе SWAM Group оценивали снижение объема поставок пива в 2022 году на уровне 30–35%.
В первой половине 2023 года крупнейшим поставщиком пива в Россию по-прежнему выступает Германия.
По имеющимся у “Ъ” данным, год к году импорт из страны вырос на 46,4%, до 102,7 млн литров. Поставки из Бельгии удвоились, до 19,4 млн литров, из Чехии — увеличились на 32,4%, до 19,2 млн литров. Более чем в два раза, до 8,4 млн литров, вырос импорт пива из Китая, который занял четвертое место по поставкам напитка в Россию. В то же время из первой пятерки стран-экспортеров выпала Литва — поставки оттуда упали в 2,6 раза, до 4,4 млн литров.
Основной объем импорта обеспечили ритейлеры. Как следует из данных “Ъ”, у «Красного & белого» в январе—июне поставки пива из-за рубежа выросли более чем втрое, до 55,4 млн литров, у «Бристоля» — на 48,4%, до 19 млн литров, у X5 Group — на 22,3%, до 14,8 млн литров. «Магнит» увеличил импорт пива более чем в восемь раз, до 5,4 млн литров год к году.
Управляющий директор X5 Import Артем Переславцев говорит, что импорт пива растет за счет собственных торговых марок (СТМ) и эксклюзивных брендов для X5. По его словам, драйверами стали такие марки, как Frankfurter, Furstkeg и Patronus, а также бренды среднего сегмента — Lauterbacher и Troll Brew. X5 планирует наращивать импорт пива, заменяя более дорогие позиции локальных дистрибуторов, отметил господин Переславцев. В «Красном & белом» и «Магните» “Ъ” не ответили.
Совладелец SWAM Group Игорь Хавский говорит, что сети для собственного импорта ищут в первую очередь пиво по низким ценам, а производители на таких условиях готовы отгружать только большие объемы.
Основатель сети пивных магазинов «Беру выходной» Николай Желагин отмечает, что в Германии есть крупные пивоваренные компании, занимающиеся производством под СТМ сетей, а российские потребители «ассоциируют немецкое пиво с высоким качеством».
Между тем тенденции потребления не совпадают с динамикой поставок. Как отмечает господин Хавский, роста спроса на массовое импортное пиво нет. По данным NielsenIQ, за первую половину года продажи импортного пива снизились на 19% в литрах и на 25% в деньгах. Источник “Ъ” на рынке, впрочем, подчеркивает, что годом ранее на фоне ажиотажа первых месяцев военных действий и активизации санкций именно импортное пиво пользовалось повышенным спросом, так что сформировалась высокая база.
Игорь Хавский полагает, что с учетом срока хранения «многие ввезенные партии (хотя и не все, проблем с реализацией "знаковых марок" не предвидится) будут в итоге распродаваться со скидками». Проблему, добавляет топ-менеджер, это создаст в первую очередь для внутренних поставщиков.
Гендиректор «Волковской пивоварни», президент Ассоциации крафтовых пивоварен Алексей Аксель говорит, что возобновился импорт и популярных ушедших брендов вроде Guinness и Corona Extra, которые «снова наращивают долю в барах и ресторанах, вытесняя местное крафтовое пиво». Президент AB InBev Efes Ораз Дурдыев уверяет, что давления на рынок дешевого импорта не наблюдает, а доля импортного сегмента «даже при росте с 2,5% до 3% в перспективе останется незначительной». По словам Николая Желагина, импорт дешевого пива в ближайшее время будет зависеть от роста валютных курсов, а также условий обязательной маркировки в 2023–2024 годах.