Не время убивать

В прокат выходит триллер Пак Чхан Ука «Решение уйти», получивший в этом году приз за лучшую режиссуру на Каннском кинофестивале. Это безупречный современный нуар, в котором, как в годы расцвета этого жанра, расследование убийства становится рамкой для исследования любви и одиночества. Рассказывает Юлия Шагельман.

«В последнее время убивать стали редко»,— говорит Хэ Чжун (Пак Хэ Иль), самый молодой инспектор в полиции корейского города Пусана. Расследованиям редких убийств он отдается целиком, даже в бесконечные ночные часы. Их страдающий бессонницей Хэ Чжун тратит на слежку за подозреваемыми. По выходным, правда, он поручает эту работу напарнику (Ко Гён Пхё), а сам ездит в знаменитый своими туманами город Ипо, где на атомной электростанции работает его жена (Ли Джон Хён). Она с клиническим бесстрастием препарирует их отношения: по статистике, отсутствие секса в браке приводит к большему количеству разводов, чем раздельное проживание, поэтому надо обязательно «делать это» раз в неделю, даже если супруги в ссоре. Инспектор не против: он готовит для жены домашние обеды, механически «делает это», исполняет роль хорошего мужа так же безукоризненно, как роль образцового детектива, при этом как будто все время находится в пограничном состоянии, свойственном людям, которые забыли, когда в последний раз высыпались.

Из этой полудремы его вырывает очередной вызов: у подножия горы найдено тело Ки До Су (Ю Сын Мок), сотрудника миграционной службы. Дело вроде бы ясное — покойный увлекался скалолазанием, ходил в горы каждую неделю, не удержался на склоне, не зря прозванном Масляным, и разбился. Но Хэ Чжун вгрызается в расследование со своей обычной тщательностью, поднимается на вершину сам, несмотря на отчаянные протесты напарника, боящегося высоты, осматривает вещи погибшего — все, вплоть до последней мелочи, помеченные его инициалами. Что-то тут не бьется, не укладывается в стройную картину несчастного случая или самоубийства.

Его сомнения усиливаются, когда детективы знакомятся с вдовой Ки До Су, которую коллега Хэ Чжуна сначала по наивности принимает за его дочь. Китайская иммигрантка Со Рэ (Тан Вэй) воспринимает известие о смерти мужа подозрительно спокойно и даже просит показать ей фотографии его трупа. Напарнику снова все очевидно: ну конечно, это красивая иностранка убила постылого мужа, который ее избивал и заклеймил татуировкой со своими инициалами как вещь. К тому же из Китая она уехала не просто так: там ей грозит пожизненный срок за убийство собственной матери, а ведь, как любит повторять Хэ Чжун, убить человека — это как закурить сигарету, трудно только в первый раз. Не зря же она совсем не плачет! На это Хэ Чжун отвечает новой метафорой, поэтичность которой, кажется, застает врасплох его самого: одних горе сбивает с ног, как штормовая волна, в других расползается медленно, как чернила в воде.

Точно так же в нем расползается тяга к обманчиво невозмутимой Со Рэ. Он заказывает для нее дорогие суши прямо в комнату для допросов, которые становятся все больше похожи на свидания, мягко поддразнивает за ошибки в корейском, следит за ней ночами, не отводя взгляда, беспокоясь, что она питается только мороженым, и мысленно оказываясь рядом, когда пепел ее забытой сигареты грозит упасть на ковер. Это внимание взаимно: Со Рэ тоже начинает наблюдать за инспектором, следуя за ним по пятам, откровенно рассказывает ему об отношениях с мужем, с матерью, даже помогает советами в поисках убийцы, за которым он давно безуспешно гоняется. Что это — хладнокровно рассчитанная игра в кошки-мышки или искреннее притяжение двух одиноких душ, наконец-то нашедших кого-то, кто их понимает (даже если иногда им приходится пользоваться онлайн-переводчиком в телефоне, а перевод никогда не бывает на сто процентов точным)? Пак Чхан Ук и соавтор сценария Чон Со Гён виртуозно запутывают зрителей, вынуждая склоняться то к первому варианту, то ко второму, то к чему-то посередине.

И хотя они ни на минуту не забывают о мастерски прописанной детективной линии, в первую очередь «Решение уйти», как и положено правильному нуару,— это история рокового влечения, пропитанная хичкоковским саспенсом и заряженная эротическим напряжением, несмотря на подчеркнутую целомудренность. Здесь нет ни одной постельной сцены — Хэ Чжун и Со Рэ едва касаются другу друга, но каждый раз, когда они сближаются, нарушая вежливую дистанцию, между ними вспыхивают искры. Как, например, в сцене, где она игриво роется в многочисленных карманах его пошитого на заказ костюма. Помимо пакетов для сбора улик, мятных конфет, ароматного крема для рук (инспектор не выносит запаха крови) и бальзама для губ, смягчающего два их единственных поцелуя — первый и последний,— там найдутся и глазные капли. Но они Хэ Чжуну не помогут: его взгляд навсегда утрачивает ясность, затуманенный тоской по той, что снова и снова принимает решение уйти.