Просроченное пророчество

На экраны выходит «Ампир V» Виктора Гинзбурга по роману Виктора Пелевина 2006 года. Вопреки ожиданиям, фильм интересен не столько остросоциальными совпадениями, сколько преломлением сугубо жанровых канонов.

«Когда я пришел в себя, вокруг была большая комната, обставленная старинной мебелью. Обстановка была, пожалуй, даже антикварная — покрытый резными звездами зеркальный шкаф, причудливый секретер, два полотна с обнаженной натурой и маленькая картина с конным Наполеоном в боевом дыму...» С момента, как Рома, девятнадцатилетний уроженец дома профкома драматургов у метро «Сокол», решил использовать «реальный шанс войти в элиту» и немедленно обнаружил себя в «антикварной обстановке» обращенным в вампира и нареченным именем бога Рамы и, соответственно, с выхода книги Виктора Пелевина «Empire V», прошло 16 лет, за которые Пелевин написал еще 10 одних только романов. И то, что в фильме Виктора Гинзбурга «Ампир V» время действия недвусмысленно сдвинуто в современность и Рома-Рама (Павел Табаков) оказался лишенным советского детства ровесником миллениума, а, например, кульминационная дуэль между Рамой и его наставником Митрой (Оксимирон) в соперничестве за вампиршу Геру (Таисия Радченко) проходит не в чате, а по правилам рэп-батла, не отменяет того, что и первоисточник, и киноверсия оказываются если и пророчеством, то давным-давно сбывшимся и уже вполне подзабытым. Времена «дискурса» и «гламура» аннигилировались в один миг, будто и не было их никогда. И уж тем более не стоит искать здесь каких бы то ни было пересечений с совсем уж актуальной повесткой, пресловутой «картой будня». Все, что так или иначе напоминает о происходящем за окном (вроде вынесенной в название латинской литеры или правила вампиров мира сего называть кровь не иначе как «красной человеческой жидкостью»),— не более чем иллюзия, морок, выхваченные лучом кинопроектора циферблаты вставших часов, дважды в сутки показывающих правильное время. Поэтому имеет смысл прекратить поиски в темной комнате заведомо отсутствующей там кошки и целиком сосредоточиться на мышах, разумеется — летучих.

Если подходить к «Ампиру V» с точки зрения именно вампирского жанра, то становится очевидно, что пелевинские «телеги» об истинной вампирской сущности имеют под собой внушительную предысторию.

В советских словарях середины прошлого века слово «вампир» можно было встретить в качестве устаревшего синонима к «мироеду»; исполненная праведного гнева («Я покинул зал в яростном возмущении… Этот фильм противен и разуму, и чувствам!») английская коммунистическая газета Daily Worker громила «Дракулу» (1958) с Кристофером Ли с самых что ни на есть классовых позиций; наконец, в легендарной монографии «Мелодрама. Фильм ужасов» (Л.: Искусство, 1978) окончательные акценты были расставлены Яниной Казимировной Маркулан (можно себе представить, каким палисадником расходящихся тропок обернулись бы ФИО советского киноведа, вспомни о них в соответствующем настроении Пелевин): «Не случайно вампиры, по преданиям, как правило, были аристократами, помещиками, то есть теми, кто обладал реальной властью и могуществом. Здесь явно происходила трансформация реальных фактов в мифы, подлинных событий в легенды. Звериная жестокость баронов, истязающих отданных под их власть людей, садизм и изуверство, нечеловеческая эксплуатация — все это претворялось в народной фантазии в образ вампира-деспота. „Он из них всю кровь выпил",— говорят и сегодня, замыкая в образ определенное реальное содержание. Это одно и, пожалуй, самое главное толкование вампиризма». «Все вампиры мира регулярно скидываются на очередной фильм о вампирах, чтобы никто из людей не задумывался, кто и как сосет их красную жидкость на самом деле. Но это, конечно, не может продолжаться вечно»,— объяснял Раме положение дел упырь-координатор Энлиль Маратович (Владимир Долинский). И действительно, к концу нулевых социальный аспект в вампирском кино уверенно вышел на первый план, оставив позади и сексуальность, и оккультизм. Стало казаться, что уважающий себя вурдалак должен по нынешним временам в ужасе и отвращении отворачиваться не от Библии, а как минимум от марксова «Капитала». Так, например, в «Воинах света» братьев Спириг Земля попала под тотальную власть вурдалаков, которые используют остатки человечества в качестве источника пропитания, но ошибки в корпоративном руководстве и активное недовольство низов приводят к тотальному кризису; «красную жидкость» здесь можно было бы безболезненно поменять на «нефть» или тот же «баблос» — и фильм из боевого хоррора окончательно превратился бы в саркастический памфлет.

Каковым мог стать и «Ампир V», не переиграй — с разгромным счетом — окружающая действительность все возможные фантазии. Ибо, как мудро заметил Рама в финале всей этой истории, «придет день, когда небо лопнет по швам и свет, ярости которого мы даже не можем себе представить, ворвется в наш тихий дом и забудет нас навсегда».