Анатолий Куликов, депутат Госдумы, в 1995-1998 годах министр внутренних дел:
— Не ожидал, что будет именно так, хотя предполагал, что боевики что-то предпримут. Уверен, что будет ужесточена работа федеральных структур, причем не только силовиков, чтобы взять ситуацию в Чечне полностью под контроль.Аркадий Баскаев, депутат Госдумы, в 1995 году комендант Грозного:
— И да, и нет. Зная политические и клановые отношения Кадырова, это было вполне реально, но надеялся, что система предотвратит подобное. Главное — завершить начатое Кадыровым. Я к нему относился неоднозначно, но он сумел стабилизировать ситуацию. Теперь президентом и начальником МВД должны быть только русские. Рассматривается много кандидатур, в том числе Асламбека Аслаханова. Но надо учесть тейповые отношения. Если во главе республики окажется чеченец, то противоречия опять закончатся печально.Борис Березовский, президент Фонда гражданских свобод:
— Я не просто этого ожидал, а считал такой конец неминуемым. Кадыров — не легитимный президент, а поставлен Путиным против воли народа. Путин и ответствен за теракт. Путину обещали к инаугурации голову Масхадова, но он получил "собственную голову" в зеркале чеченской трагедии. Это — его поражение. Власть показала слабость и непонимание ситуации в Чечне и во всей России. Ельцин, уходя, покаялся за войну в Чечне. Путин же продолжил губительную политику. Нет военного решения, есть сложный политический процесс, который все равно придется начать.Рамазан Абдулатипов, член Совета федерации, председатель Ассамблеи народов России:
— Я боялся, что это случится, даже ему говорил. Кадыров ответил, что работает над улучшением охраны. Когда они взялись за окончательное уничтожение бандгрупп, борьба не на жизнь, а на смерть пошла с обеих сторон. Вообще, для Кавказа нужна "Дорожная карта", как на Ближнем Востоке. И надо изменить кавказскую политику, доверять кавказцам, если они действительно полноценные граждане России.