«Жвачка, налипшая на ботинок Китая»

На фоне активной информационной кампании стран Запада — многие страны считают Китай виновным в пандемии коронавируса — Пекин начинает свое информационное наступление. Причем если США, традиционному противнику, достается относительно сдержанная критика, то страны вроде Австралии получают весь заряд китайской вербальной мощи. “Ъ” изучал новейшие образцы словесного вооружения КНР.

Этот документ совершенно аморален, абсолютно не связан с фактами и служит лишь одной цели: переложить ответственность за случившееся на Китай. Так представитель китайского МИДа Чжао Лицзянь отреагировал на законопроект, представленный верхней палате американского Конгресса сенатором Линдси Грэмом и его коллегами.

Очередной образец законодательной мысли под названием «Закон об ответственности за COVID-19» формально выглядит грозно и ставит своей задачей добиться трех целей:

Причем президенту США, исходя из положений законопроекта, надлежит в течение двух месяцев с момента принятия документа убедиться, что все условия выполнены, и затем отчитаться Конгрессу. Если же эти условия выполнены не будут, Китаю грозят санкции: визовые и финансовые вроде заморозки активов и запрета китайским компаниям размещать акции на американских фондовых биржах. Кроме того, предусмотрено проектом и снижение зависимости США от китайских товаров вроде продуктов фармацевтической промышленности.

Господин Чжао не скупился на критику: он заявил, что само внесение этого закона в Сенат есть не что иное, как признание вины США за провалы в борьбе с эпидемией.

«Во время эпидемии Китай сохранял открытость и прозрачность, работал вместе с ВОЗ и поддерживал ее в ее работе по борьбе с мировой пандемией, и это видело все международное сообщество»,— приводит слова дипломата китайское издание Global Times. Громил он оппонентов и по фактам: указал, что фермерские и рыбные рынки есть во многих странах, и ни у кого они озабоченности не вызывают, и заявил, что Китай уже запретил охоту и продажу убитых диких животных, и потом «мокрых рынков дичи» в стране не существует. «Мы советуем некоторым американским политикам не слишком углубляться в эту драму и переключить внимание на защиту жизней американцев и их безопасности, а также на больший вклад в международную борьбу с пандемией»,— съязвил господин Чжао под конец, намекая на отказ Вашингтона от финансирования ВОЗ из-за обвинений в медлительности и излишнем потакании китайским властям.

Впрочем, к противостоянию между США и Китаем мир уже привык, и обмены колкостями и обвинениями удивления уже не вызывают. Более примечательным выглядит конфликт властей Китая и Австралии, которая нечасто оказывается в ряду записных критиков КНР.

Первые залпы «в сторону китайской границы» прозвучали 17 апреля: министр внутренних дел Австралии Питер Даттон призвал Китай ответить на американские вопросы о происхождении вируса — тогда, напомним, США высказали подозрение, что вирус мог случайно «утечь» из лаборатории в городе Ухань. Спустя два дня к критике присоединилась министр иностранных дел страны Марис Пейн. «Мое доверие к Китаю основано на долгосрочных взаимоотношениях. Но моя обеспокоенность этими (связанными с вирусом.— “Ъ”) вопросами достаточно высока. Я обеспокоена открытостью и тем, сможем ли мы взаимодействовать открыто и четко во время расследования, чтобы добраться до сути случившегося».

На следующий день, 20 апреля, на Австралию обрушился шквал словесного огня. «Слова министра иностранных дел Пейн не основаны на фактах. Китай серьезно озабочен и выступает против (таких заявлений.— “Ъ”)»,— рассказал пресс-секретарь китайского МИДа Гэн Шуан. К залпу присоединился националистический таблоид Global Times, принадлежащий газете «Жэньминь жибао», официальному печатному органу ЦК китайской компартии: «С самого начала эпидемии Китай действовал в открытой, прозрачной и ответственной манере, предприняв ряд четких, своевременных и решительных действий».

Наконец, «крупным калибром» выступил неназванный сотрудник посольства КНР в Австралии, прокомментировав слова Питера Даттона: «Очевидно, что ему пришли инструкции из Вашингтона, чтобы он действовал в русле пропагандистской войны США против Китая. Некоторые австралийские политики, как попугаи, повторяют то, что говорят американские силы, и идут вместе с ними в политическую атаку на Китай. Их действия демонстрируют невежество, мракобесие и отсутствие независимости (Австралии.— “Ъ”), что вызывает печаль».

Завязались затяжные вербальные бои: 22 апреля ударами обменялись сенатор от лейбористов Пенни Вон и очередной сотрудник китайского посольства, обвинив США в распространении «информовируса» против Китая. 26 апреля посол КНР в Австралии Чэн Цзинъе в интервью Australian Financial Review открыто предположил, что многие китайские туристы могут задуматься, стоит ли им ехать в страну, которая «столь недружественно настроена к КНР».

Заявления посла вызвали шквал ответной критики: министр торговли и туризма Австралии Саймон Бирмингем заявил, что его страна не будет менять публичную позицию по «важному вопросу здравоохранения» из-за «экономического давления» или «угроз такого давления». Схожее заявление сделала госпожа Пейн.

Наконец, редактор издания Ху Сицзинь написал в Weibo: «Австралия всегда тут как тут, всегда гадит. Как жвачка, прилипшая к подошве китайского ботинка. Иногда самое время взять камень и отскрести ее».

28 апреля посол КНР в Австралии Чэн Цзинъе опубликовал содержание закрытого телефонного разговора с сотрудницей МИД Австралии: «Посол Чэн четко донес китайскую позицию, подчеркнув, что, невзирая ни на какие оправдания, факт скрыть нельзя: это политический маневр. Как говорится в западной пословице: рекламируй вино, а продавай уксус». Австралийский МИД в ответ выразил сожаление в опубликовании служебных разговоров и заявил, что сам нарушать дипломатический протокол не будет.

Global Times между тем жгла глаголом: «Австралия ведет полноценный крестовый поход против Китая и китайской культуры. Раньше она изо всех сил пыталась стать полноценным стратегическим партнером Китая, а теперь Канберра идет по тернистому пути, который не дает ей шанса на поворот ни в ситуации с COVID-19, ни дальше».

Ответом ему были слова Ху Сицзиня, который вспомнил обвинения в «экономическом давлении». «Дайте-ка я окажу "давление" на Австралию. Их отношение к Китаю все хуже и хуже, и я уверен, что китайские компании сократят экономическое взаимодействие с Австралией, упадет и число приезжающих в страну китайских студентов и туристов. Время все расставит по своим местам».

Словно во исполнение пророчества господина Ху 13 мая было объявлено, что Китай приостанавливает импорт продукции с четырех мясокомбинатов Австралии. Чжао Лицзянь объявил австралийским политикам, что причина лишь в нарушении санитарных норм, и это решение — попытка «защитить безопасность и здоровье китайских потребителей».

«При Си Цзиньпине мы уже давно видим две повестки — одну примирительную с образом Китая как ответственной державы, не настроенной на слом мировой системы, вторую — наступательную, согласно которой Китай уже вырос настолько, что готов покарать любого обидчика»,— рассказал в беседе с “Ъ” старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Игорь Денисов.

По его словам, коронавирус мало что поменял в этой логике, а относительно успешный выход из кризиса лишь усилил внутри страны голоса о китайском превосходстве. «Global Times, как и ее китайская версия "Хуаньцю шибао", успешно эксплуатируют эти настроения. Причем необязательно жесткость санкционирована сверху, просто сейчас это хорошо продаваемый внутри Китая товар. Но КНР от такой политики также несет потери: стоит упомянуть протест Казахстана по поводу публикаций в китайских блогах о территориальных претензиях к этой стране, да и на Западе все чаще сомневаются в мирном образе Китая»,— подытожил эксперт.

Экономическое давление без объявления санкций господин Денисов также назвал одной из излюбленных тактик Китая — во время конфликта с Сеулом по поводу размещения в Южной Корее американских ракетных комплексов THAAD Пекин также всеми силами затруднял работу южнокорейских компаний в КНР, в итоге добившись ряда уступок.