«Продлить жизнь? Зачем, я лучше посплю подольше»

9 мая в Москве умер главный редактор радиостанции «Говорит Москва», теле- и радиоведущий Сергей Доренко. Он был спикером рубрики “Ъ” «Прямая речь» — в газете и журнале «Власть». Ответы журналиста — в подборке “Ъ”.

— Новшество в том, что сегодня терроризм становится народным промыслом, доступным почти каждому, а в периоды сильного государства терроризмом занимается только и исключительно государственная машина, и тогда это принято называть иначе.

Последняя тысяча лет не дает надежды на то, что в ближайшую тысячу лет терроризм в России хоть как-то пойдет на убыль. Терроризм — высшая форма шантажа, а шантаж — норма жизни в нашей стране. Мы давно уже привыкли платить всем сильным не за помощь, а за то, чтобы не мешали. Террористы отличаются от шантажиста-гаишника или рэкетира тем, что берут в заложники не ваше конкретное дело, а людские жизни. Они терроризируют государства и часто напрасно намекают, что государству небезразличны его граждане. Выход есть: ради спокойствия нации и безопасности наш добрый народ, скорее всего, потребует введения вновь тотального государственного терроризма. Когда заложники — все, то бояться вроде бы и нечего. Когда много банд в своих разборках воюют между собой, поневоле возмечтаешь о том, чтобы одна из этих банд наконец победила и установила единый бандитский порядок имени Политбюро. Наш добрый народ, по опросам и результатам выборов, вполне к такой развязке готов. Осталось только всенародно избрать пахана будущим летом. И он наведет в зоне порядок.

Какие женщины вам нравятся? Этот вопрос задал “Ъ” своим читателям накануне праздника 8 марта. Читатели обстоятельно ответили.

— Не понимаю, что именно меня в женщине привлекает. Нравятся абсолютно все красивые и умные женщины. Не люблю выделять какое-то одно качество, воспринимаю цельный образ. В этом отношении я внушаемый человек.

— Думаю, что немцы уже достаточно заплатили. Скажем так, их опыт отказа от тоталитаризма значительно богаче нашего, и потому, что прошло уже достаточно много времени, и потому, что их вождей действительно судили, в отличие от наших. У меня есть знакомые, которые в детстве были ярыми поклонниками Гитлера. Они говорят, что это было массовое помешательство. Но возвращение к этому кумиру для них уже невозможно.

— На ОРТ реально существует только одно влияние — государства. Так было всегда. И утверждения о том, что кто-то с кем-то ведет бой за ОРТ,— полная чушь. Раньше ОРТ было рупором Кремля, а теперь канал стал рупором правительства. Контроль государства на ОРТ не просто подавляющий, а тотальный. Государство — это та же большая фирма. Можно говорить о разногласиях внутри самой этой фирмы, но не о «могущественных частниках», выступающих против государства,— это просто смешно. Здесь все так же, как и в остальном бизнесе в России: хотят — сажают, хотят — дают заработать.

— Моя реакция бывает только эмоциональной. А яркое проявление чувств ко мне я оценил бы в любом случае. Есть люди, которые меня любят, а есть те, которые любят меня ненавидеть. Если эта ненависть профессиональная, она может быть достойна уважения. Огорчают меня те кретины, которые переходят на личности просто потому, что они кретины и им нечего больше сказать. Такой неосмысленный бубнеж я не воспринимаю.

Накануне выборов телевидение, газеты и радио обрушили на избирателей лавину политических рейтингов и опросов. Результаты этих опросов часто противоречат друг другу. Спрашивается, можно ли после этого вообще верить рейтингам? Откуда проценты берутся?

— Все эти проценты — сплошь эмоции. Высокий рейтинг Примакова, например, объясняется тем, что народ ждет отца-барина. За неимением отца он нашел себе дедушку Примакова. Рейтинги в России — оценка эмоционального отношения избирателей к политикам. И у меня нет оснований не доверять рейтингам, например, ВЦИОМ, поскольку ни раздувание рейтинга, ни приписывание процентов не влияют на реальную популярность.

Израильский медиа-делец Офер Нимроди, до недавнего времени главный редактор израильской газеты «Ма`арив», арестован по подозрению в подготовке трех заказных убийств . Среди жертв и два конкурента — главные редакторы двух крупных израильских изданий. Сталкивались ли с этим способом конкурентной борьбы наши читатели? Вас заказывали?

— Я тюремную лексику не употребляю не только в передаче, но и в жизни. Трудно общаться с господами-политиками, употребляющими «феню». А давление я испытываю, и особенно со стороны государства.

Итальянские врачи сделали открытие, которое позволяет продлить жизнь — пока, правда, только белым мышам. Но врачи уверяют, что скоро очередь дойдет и до людей. Остается только понять, насколько это людям нужно. Вы сколько хотели бы прожить?

— Продлить жизнь? Зачем, я лучше посплю подольше. Хотя с мышами забавно получилось. Правда, продление жизни, клонирование и прочее я нахожу достаточно еретичными вещами. Все это вмешательство в естественные законы природы и вообще не нашего ума дело.

Вчера НТВ в знак протеста против смены руководства канала прекратило вещание всех передач, за исключением новостей. Сотрудники телекомпании заявляют, что будут бороться до конца. Сколько протянет НТВ?

— Важно, не сколько они продержатся, важно, что уже сделано: журналисты НТВ показали всем, что они борются за свою профессию. В 1968 году протестовать в связи с событиями в Чехословакии на Красную площадь вышли всего четыре человека, и идеи тех четырех победили только через десятилетия, но победили. И чем бы это ни кончилось, я знаю, что их идеи все равно победят. Своим протестом они ускоряют кончину непродуктивной власти, которая вчерашними решениями сама себе выжгла клеймо на лбу и подписала приговор.

— Во-первых, я сожалею о гибели человека. Но прыжки с парашютом я не отношу к экстремальным видам спорта, а я для парашюта слишком тяжел. Но я учился управлять самолетом, люблю погонять на мотоцикле. Занятия подобными видами спорта требуют полнейшей мобилизации и концентрации, сверхответственности и не прощают расхлябанности. Здесь все надо просчитывать, и правы каскадеры, говоря, что они не отчаянные, а способные все и вся просчитать.

Лидер «Единой России» Сергей Шойгу за месяц до выборов предложил наказывать граждан за неучастие в голосовании — вплоть до лишения гражданства. А вы бы чем привлекли избирателей?

— Заставлять голосовать никого не нужно и уж тем более угрожать, как Шойгу. Он работает командиром похоронной команды, и юмор у него мрачный, но он не может отнять у народа то, что не давал. Я хожу на выборы не голосовать, а наблюдать за процессом.

— Абсолютно адекватный ситуации: питерский, глаза умные, безынициативный, исполнительный. У Грызлова нет задачи в общественном сознании из министра превратиться в спикера, поскольку всю осень «сознание» наблюдало, как он был главным оппозиционером правительству и своему министерству.

Кандидат в президенты Иван Рыбкин пропал на четыре дня и не явился на свою регистрацию. Что случилось с Иваном Рыбкиным?

— Лучше всего воздержаться от преждевременных выводов. Давайте не будем выкаблучиваться и строить прогнозы, сейчас можно много наговорить сгоряча, а потом нам всем будет очень стыдно. Надеюсь, ситуация прояснится в ближайшее время.

— Я жду объяснений. Либо он сошел с ума, либо неадекватен, либо все, что он говорит, вынужденно. Он объявил себя политиком национального масштаба, взял на себя ответственность. Я не собирался за него голосовать, тем не менее Иван Петрович, прежде чем перейти из категории гомо сапиенс в клоуны, должен объясниться. И если он не расскажет подробненько, с какими шатенками он провел эти дни, мы будем считать его объяснения неудовлетворительными.

Как подчеркивал президент Путин, смена правительства была «продиктована желанием обозначить свою позицию в вопросе о том, каким будет курс развития страны после 14 марта». Ясен курс?

— Курс определен вполне четко: в ближайшие два года новый кабинет будет делить дачи в Жуковке, полномочия и привилегии.. Президент ослабил чиновничий аппарат и усилил себя, а до этого, если помните, он ослабил губернаторов, затем Думу — теперь это уже не парламент. Президент усиливается, не становясь выше. Его сила в их слабости.

— Почему теперь? Ошибочно считать, что на НТВ что-то изменилось. Это банальная смена масок, которая не означает смены отдела, а тем более конторы. На мой взгляд, НТВ управляет тот же отдел госбезопасности, и безразлично, кто руководит каналом персонально. Не думаю, что НТВ и ВГТРК будут теперь заниматься дележкой новостей — их ведь нет. Главная новость — начало посевной в Чечне.

— Доедаем остатки советского спортивного наследия. Спортсмены — герои, они делают все, что от них зависит. Но нас засуживают. Пока Путин ездит по «восьмеркам» и делает вид, что мы члены мирового сообщества, судьи нас засуживают и презирают вместе с Путиным. Спорт бывает трех видов. Спорт в авторитарных государствах, где спортсмены обязаны привозить «золото», как в Китае, спорт как способ выбиться из нищеты и стать элитой, как в США, и свалка человеческих отходов, как в России.

— Бюрократы. Путин призвал к мобилизации, я считаю, к политической мобилизации народа. Шакиров тоже так думает, а уволившие его считают, что речь шла о мобилизации бюрократии. Если спасать Россию призваны Акакиевичи и сенаторы Оплеуховы, то Шакиров им не нужен, и хорошо, что его выгнали. А Путин и есть Акакиевич и Оплеухов в одном лице.

В России больше, если говорить не о Москве, а об отдаленных территориях. Для того чтобы агитировать за КПРФ, допустим, в Ставропольском крае, мне требовалось только согласие электрика в местном клубе и 200 рублей в час. А для того чтобы выступить в пользу КПРФ на Украине, даже в поселках, мне требовалось согласие администрации президента.

— Прикидываюсь Швейком. Требую, чтобы со мной обошлись по всей строгости закона. Когда меня останавливают, говорю: «Давайте оформлять». Мне обычно отвечают, что пасту тратить не будут. Я ни разу не дал ни рубля гаишнику.

— Поворот уже состоялся, страна давно идет налево. В 2003 году Госдума шла под левыми лозунгами, а в 2004-м под ними шел президент. Фишка в том, что Путин всегда идет под антипутинскими лозунгами. В этом его сущность, и люди на это ведутся. Путин — политик номер один благодаря креслу, а Ходорковский — политик номер два не только благодаря нарам.

— Идея общественной солидарности и ответственности не нуждается в защите. Я уверен, что обсуждение этой темы в ПАСЕ инициировали прибалты или «молодая» Европа. Новые независимые страны Восточной Европы постоянно доверительно сообщают взрослым о своих детских проблемах и комплексах и очень гордятся тем, что научились мастурбировать. К этим детским проблемам я отношу и борьбу с коммунизмом.

Владимир Путин предпринял многходовую кадровую перестановку в правительстве России и своей администрации. Все заговорили о начале операции «Преемник». Вы за Медведева или за Иванова?

— Дмитрий Медведев получше будет. Возможно, Медведеву сказали, что он будет преемником, но на самом деле его сливают. Я сын военного, генерала-летчика, и ситуация, когда жандарм руководит армией, для меня неприемлема. Для людей из гарнизонов это оскорбительно. А вообще, я бы выбрал Дмитрия Козака. Среди этого разврата он производит впечатление нелепого, честного Дон Кихота.

Мэру Москвы Юрию Михайловичу Лужкову 21 сентября исполняется 70 лет. Чего заслужил Юрий Лужков?

— Иронии. Лет восемь назад в одном из интервью Юрий Михайлович признался, что любой политик ищет народной любви. Решать, дать ему ее или нет, каждый будет самостоятельно. Лужков комический персонаж еще потому, что он родился и вырос в Москве, но вместе с тем он самый провинциальный человек в России. Я надеюсь, что когда-нибудь его оцифруют и он будет жить в рунете вечно. Без такого клевого персонажа будет скучно.

— Продолжать и дальше усугублять абсурд. Я сын советского генерала авиации и не мог представить, что жандарм может руководить армией, а особисты будут командирами. Возможно, Иванов подтянул в совет свой агентурный актив, а если кто-то к спецслужбам и не имел отношения, то теперь будет к ним примазываться, ведь это же как медаль.

— Точно не Сергей Иванов и вряд ли Дмитрий Медведев, который слишком давно ходит в наследных принцах. Также не думаю, что Путин вообще имел в виду кого-то конкретно. Путину нужна проходная фигура типа Фрадкова сроком на год. Затем преемник неожиданно уходит по болезни, и с 2009 по 2023 год воцаряется Путин.

Начальник Главного следственного управления (ГСУ) при ГУВД Москвы Иван Глухов попросил столичного прокурора Юрия Семина возбудить уголовное дело в отношении адвоката Астахова и руководства ООО «Издательство "Эксмо"», выпустившего книгу адвоката «Рейдер». Генерал Глухов посчитал роман «злонамеренной» клеветой, «порочащей репутацию всей правоохранительной системы РФ». Вы своих книг боитесь?

— Для себя я выбрал такой метод выражения своих мыслей, как шутка. Жду не дождусь, когда и шутки запретят. Своим поведением силовики подтверждают, что написано Астаховым. В Америке же, когда стали известны факты о насилии в Абу-Грейб, Чейни строго осудил подчиненных. Нашим правоохранителям надо было поступить так же. Когда они начинали и занимались темными делами, им было плевать, напишут ли о них, а сейчас они беспокоятся о своей репутации.

— Проблема Путина в том, что он хочет уйти, но не может. У него ноги привязаны к педалям велосипеда. Все приписывают Путину хитроумный замысел, я же думаю, что скорее он каждый день просыпается с новым планом. Как гражданское лицо он никому не нужен. Правда, за пределами России его ждут с распростертыми объятиями чеченские семьи, Невзлин, Березовский и еще человек тридцать.

Новый год Дмитрий Медведев начал очень активно, хотя, конечно, переиграть Владимира Путина образца 2000 года ему довольно трудно. Дмитрий Медведев уже похож на президента?

— В Медведеве я вижу Путина образца осени 1999 года. Когда тот по каждому вопросу советовался с Волошиным, Березовским, Абрамовичем, Юмашевым и Дьяченко. Но это не означает, что через год мы не увидим совершенно другого человека. К осени маменькин сынок докажет, что он настоящий мужик.

— Очень не хватает. И сегодняшнее уничижение бывшего мэра без каких-либо обвинений, за глаза унизительно для нас всех. Неправильно, что его не позвали на День города. Нужно было либо открыто обвинить его в коррупции, либо позвать на праздник и не делать вид, что Лужкова не существует. Не может же быть, чтобы два десятилетия его руководства были прокляты. Он сохранил бесконечное обаяние хомяка, и я не могу испытывать к нему настоящей злости.