процесс
Сегодня в Советском районном суде Махачкалы на процессе по делу конвоиров Ахмеда Магомедова, сбежавшего из-под стражи осенью прошлого года, начинаются прения сторон. Вчера допросили подсудимых и свидетелей. С подробностями — ЮЛИЯ Ъ-РЫБИНА.
Старший конвоя Низами Летифов, конвоир Асилдар Алибеков и водитель Магомед Исмаилов обвиняются в превышении служебных полномочий (ст. 286 Уголовного кодекса РФ). Именно они 2 сентября 2002 года доставили из СИЗО в здание республиканской прокуратуры трех арестантов--участников диверсионно-террористической группы, один из которых сумел освободиться от наручников и сбежать.
27-летний Ахмед Магомедов (второе его имя Абдурахман), житель Махачкалы, приверженец ваххабизма, был одним из главарей диверсионно-террористической группы Раппани Халилова, действовавшей в Дагестане. На счету банды взрыв на железнодорожном полотне в пригороде Махачкалы, подрывы милицейских машин, покушение на военнослужащих 136-й мотострелковой бригады в Буйнакске, взрыв в участковом пункте милиции в центре Махачкалы. Самым кровавым преступлением был подрыв автомашины с военнослужащими внутренних войск, возвращавшимися из бани, когда погибли семь человек. Теракт был совершен в январе прошлого года на улице Озерной в Махачкале. По версии следствия, именно Ахмед Магомедов был непосредственным исполнителем этого теракта. Кроме того, он участвовал в незаконных вооруженных формированиях на территории Чечни, летом 2001 года проходил подготовку по минно-взрывному делу в Панкисском ущелье в Грузии. Ахмеда Магомедова задержали 14 мая 2002 года.
Расследование уголовного дела в отношении Ахмеда Магомедова и остальных участников банды практически было завершено, 5 сентября его должны были передать в Верховный суд республики. Согласно новому УПК, следователи должны были ознакомить обвиняемых с материалами дела и вещественными доказательствами, именно для этого их возили в прокуратуру, откуда и совершил побег Магомедов.
Вчерашнее заседание было посвящено допросам свидетелей и подсудимых. Сначала показания давал следователь Камиль Казиев. Под натиском адвокатов он рассказал, что, подавая заявки на доставку арестованных, ни он, ни другие следователи не указывали в них время и продолжительность допросов. Не указывались также и статьи, по которым проходят доставляемые в прокуратуру арестанты. На вопрос, почему обвиняемых не знакомили с материалами дела в СИЗО, следователь Казиев ответить затруднился.
Затем судья Магомедрасул Мусаев огласил письменные показания матери, сестры и жены Аты Татаева, проходившего по одному делу с Магомедовым (16 января Верховный суд приговорил его к 12 годам строгого режима за терроризм). По их рассказам, Татаева дважды, в июне и августе, привозили домой на свидание. Конвоиры делали это за скромное вознаграждение (600 и 200 рублей). При этом арестованный террорист оставался без наручников в комнате с незарешеченными окнами, а сами конвоиры сидели в другой комнате, ели и смотрели телевизор. По описанию родственниц Татаева, одним из этих конвоиров был обвиняемый Исмаилов.
После этого начался допрос подсудимых. По их рассказам, троих арестантов они привезли в прокуратуру примерно в полдень. Ни одного следователя не оказалось на месте. Водитель уехал менять путевой лист. Асилдар Алибеков по приказу Низами Летифова приковал арестантов к перилам лестницы. Лестничная площадка между первым и вторым этажами, судя по показаниям конвоиров, самое подходящее для этого место в прокуратуре. Внизу была решетка, поэтому обычно конвой спокойно гулял по коридору второго этажа, наблюдая и за теми, кто прикован к перилам, и за дверями кабинетов, где сидели остальные арестанты, привезенные к следователям. Как оказалось, даже самых опасных преступников, которых привозили группами в несколько человек, зачастую охранял лишь один конвойный. В тот день старший конвоя Летифов ушел искать телефон, чтобы позвонить в свой батальон и доложить обстановку, а конвоир Алибеков отправился за стулом на втором этаже. Услышав крики арестантов: "Конвой! Конвой!", он решил, что они хотят в туалет, неторопливо подошел к ним и увидел, что их только двое.
Арестанты указали ему на решетку внизу, и только тогда он заметил, что в ней есть дверь, причем незапертая. Входная дверь тоже была открыта. Асилдар Алибеков осмотрел двор, туалет, молельную комнату, но Магомедова нигде не было. Низами Летифов в это время поднял тревогу и осмотрел коридоры прокуратуры.
Все трое конвоиров в категорической форме отказались признать себя виновными. По словам Летифова и Алибекова, их прикрепили к прокуратуре лишь за две недели до побега и они даже не подозревали, что конвоируют особо опасного рецидивиста. "Если кто-то из моего начальства или прокуратуры говорил мне, что этот Магомедов — опасный преступник, пусть сейчас встанет и скажет мне это в лицо!" — восклицал Летифов, обращаясь к залу, где сидели его сослуживцы. По словам Алибекова, он лишь после побега узнал, что Магомедов был склонен к подобным действиям и однажды чуть не сбежал из машины сотрудников ФСБ. "Только потом мне сказали: ты что, не знаешь, что он умеет заламывать большой палец и вытаскивать руку из наручников? Я не знал об этом!" — заявил подсудимый. Постепенно допрашиваемые обвиняемые сами стали обвинять. Когда гособвинитель Амалия Устаева спросила, почему они действовали в нарушение приказа #41, регламентирующего поведение конвойных, Летифов сказал: "Там (в прокуратуре.—Ъ) сидят люди с большими головами и большими животами, а я человек маленький. Этот побег — запланированный". Алибеков подтвердил его слова: "Виноваты в случившемся те, кто заставил нас возить их туда". Водитель Исмаилов, которого кроме превышения полномочий, приведшего к побегу Магомедова, обвиняют еще и в том, что он возил подследственных на свидания к родным, заявил, что его дело — "баранку крутить", а маршрут выбирает начальство. Он отрицал только, что заходил в квартиру Татаевых и получал деньги за эти рейсы. Его начальник Гасан Курбанов, который организовывал свидания, сейчас находится в розыске.
Ъ сообщит о приговоре.