Москва все стерпит
Фото: Зотов Алексей, Коммерсантъ
20 лет назад в Москве открыли пожалуй самый неоднозначный монумент новейшего времени — 98-метровый памятник Петру I работы Зураба Церетели. Кажется, ни один другой памятник не был героем стольких мифов, легенд и анекдотов. Ходили слухи, к примеру, что скульптор изначально делал Колумба для Америки, а когда не приняли, перекроил в Петра (Церетели это опровергает). Критиковали пропорции памятника (мол, великоват великан для кораблика), предъявляли претензии к андреевским флагам на рострах и к пучеглазому исполину, который и смотрит не так, и одет не в то... Сейчас уже забылось, а тогда, в конце 1990-х, в столице шла настоящая кампания против памятника: собирали подписи, проводили опросы. Гуляет даже версия, что боролись вовсе не с Петром, а с амбициями Лужкова — удар по Церетели, мол, должен был задеть и симпатизирующего ему мэра с купеческими замашками и своеобразным представлением о прекрасном. В итоге Петр действительно стал символом лужковского стиля. И даже шире — той эксцентричной и веселой эпохи в целом. Что же касается чисто эстетических претензий к памятнику, то эта травма, похоже, со временем затянулась. И объяснение этому нашлось вполне профессиональное: Москва может переварить буквально все, она вообще такая разная, что это давно пора возвести в принцип. Словом, то, что еще недавно казалось критикам невероятным китчем, сегодня воспринимается едва ли не классикой, а сам бронзовый великан вызывает лишь ностальгию о былых временах.