Каждый за себя, а деньги против всех
Татьяна Алешичева о "Богатстве"
Лучшие скандинавские теленуары последних лет обычно проходят три стадии успеха: сначала заоблачные рейтинги в самой Скандинавии, потом пристальный интерес и хорошая пресса у англичан, больших любителей и мастеров детектива, которых скандинавы давно теснят на этом поле, и наконец — американский ремейк. Новый норвежский сериал "Богатство" (Mammon) вышел в январе и проскочил их все молниеносно. В Норвегии это вторая по популярности теледрама за всю историю телевидения, англичане хвалят ее взахлеб, а канал Fox уже купил права на ремейк — и дело того стоит, хотя в отличие от создателей длинных "Убийства" и "Моста" норвежцы разорились только на шесть серий. Зато тут есть буквально все, за что мы любим детективы. Густо замешанная интрига с религиозной подоплекой, как у Дэна Брауна, крутится вокруг секты финансовых воротил, в алчности своей презревших все законы божеские и человеческие. Есть главный герой в опасности: честный журналист — один в поле воин, которого травят, а он крепчает, а также его аутичная подруга — компьютерный хакер (привет Лисбет Саландер) и общая атмосфера усиливающейся паранойи.
Петер Верос — сотрудник отдела криминальных расследований одной из двух влиятельных норвежских газет — раскручивает дело о финансовых злоупотреблениях в крупной корпорации, пользуясь сведениями анонимного источника. Герой его материала, виновный в миллионных махинациях — как вскоре становится понятно, его родной брат Даниэль,— после публикации статьи стреляется, наказав Петеру позаботиться о своем сыне.
Спустя пять лет Петер становится свидетелем самоубийства другого обвиняемого в растрате — этот человек тоже стреляется, и Петер слышит его крик: "Авраам!". Отец Петера, викарий, рассказывает ему, что Даниэль незадолго до смерти подарил церкви картину на сюжет о библейском праотце, а в день самоубийства кричал перед ней все то же слово: "Авраам!". После этого неторопливое и вязкое поначалу действие начинает развиваться так же стремительно, как валятся костяшки домино. Вокруг Петера, решившего разобраться в причинах самоубийства брата, начинает твориться чертовщина: слежка, убийства, взрывы и похищения детей. Все общественные институты благополучного государства с самым справедливым в мире социальным устройством, как это принято в скандинавском нуаре, оказываются насквозь прогнившими. В бизнес-школе, где учились богатейшие люди Норвегии, что-то не так. Журналисты — сплошь шакалы, готовые полоскать на первых полосах чужое грязное белье и сдавать друг друга. Полиция не видит дальше своего носа и совершенно бесполезна. Политики врут, бизнесмены воруют, и даже церковь, кажется, не стоит доверия. Сериал резко берет с места в карьер и превращается в параноидальный триллер с хорошей родословной, напоминая такие классические образцы жанра детектива о бегущем человеке, как "Три дня Кондора" (1975) или английский шпионский сериал "На краю тьмы" (1986). На правдоискателя вешают обвинение в убийстве, за ним гонится вся полицейская рать Норвегии и вдобавок таинственные убийцы, а он между тем не понимает, кому может довериться: подозрительно выглядят абсолютно все, включая родного отца.
Петер Верос. Сыгравший его актер Йон Еигарден снимается в кино с конца 1990-х, но только после выхода сериала превратился на родине в настоящую звезду. Его персонаж — немолодой мужчина на первый взгляд довольно заурядной внешности, в котором нет ничего героического, просто он очень упертый и какой-то неотменимо правильный. Это типичный герой нуара, дело жизни которого — вляпываться во всевозможные неприятности и регулярно быть битым. Но в этом и заключается его неотразимое обаяние — надо видеть, с каким достоинством он всякий раз поднимается после очередного удара. Тут впору вспомнить о главном герое нуара всех времен Хамфри Богарте, который тоже не был неотразимым красавцем,— зато когда весь мир летел к чертям, положиться можно было на него одного.